12 июля исполняется 125 лет со дня рождения Исаака Бабеля. Летом 2016 года на 2‑м Московском еврейском кинофестивале специального приза жюри в номинации «На память» был удостоен фильм «В поисках Бабеля». Представлял работу внук писателя - актер, режиссер, театральный педагог, профессор Государственного университета штата Флорида и Нового колледжа Флориды Андрей Малаев‑Бабель. С Андреем как человеком весьма разносторонним и разговор корреспондента «Лехаима» получился «разносторонний».

ЕЛЕНА КОНСТАНТИНОВА → Последние годы поводом для вашего приезда в Москву становится то или иное событие, непосредственно связанное с Исааком Бабелем: презентация воспоминаний «Я пытаюсь восстановить черты. О Бабеле - и не только о нем» вдовы писателя Антонины Николаевны Пирожковой; Международная научная конференция «Исаак Бабель в историческом и литературном контексте: ХХI век»; «Артдокфест», премьера документального фильма «В поисках Бабеля» (режиссер Дэвид Новак). По вашим словам, этот фильм - продолжение дела, начатого более полувека назад Антониной Николаевной, по возвращению из небытия имени Бабеля. Однако вопросы, стоявшие перед вами до начала съемок, так и остались открытыми. Такой финал поисков, по сути, был для вас предсказуем?

АНДРЕЙ МАЛАЕВ‑БАБЕЛЬ ← Работа над фильмом много дала мне. И дело тут вовсе не в том, что появились какие‑то новые факты, связанные с жизнью или творчеством Бабеля. Я и не рассчитывал на серьезные находки. Главным открытием могло бы стать возвращение читателю и культурной общественности архива Бабеля, конфискованного НКВД при обыске и аресте 15 мая 1939 года в Переделкине и на московской квартире, - 24 папки с неопубликованными рукописями, письма и записные книжки. Однако этого не произошло. Хотя свое кинопутешествие я отчасти начинал с целью обратить внимание архивистов и политиков (то есть тех, от кого зависят поиски) на то, что не искать архив Бабеля - преступление. Надеюсь все же, что наш фильм поспособствует этим поискам.

ЕК → А для себя лично вы что‑то прояснили?

АМБ ← Основное мое открытие связано с тем, как мой дед жил и как писал. Я пришел к выводу, что между жизнью и писанием он не делал никакого различия. Для того чтобы что‑либо написать (будь то «Конармия», «Одесские рассказы», рассказы о Париже или коллективизации), Бабель должен был сначала все это познать. И не как сторонний наблюдатель, но как непосредственный участник событий, поставленный в ситуацию морального выбора. То есть он в жизни или, вернее, жизнью своей моделировал ту ситуацию, о которой потом писал. (Например, «еврей‑пацифист» в «Конармии», каким он стал во время польской кампании конницы Буденного в 1920 году.) Далее, хорошенько забыв, как сам Бабель об этом рассказывал, эту реальность, он создавал неповторимый художественный мир, который, конечно же, каким‑то образом соотносился с той реальностью, на которой был замешан. Написанный уже однажды «в жизни», точнее, написанный собственной жизнью, мир этот потом заново переписывался. Посредством самого акта письма создавалась другая, но не менее живая художественная жизнь. Потому что Бабелю в реальной жизни не хватало художественности. Он полагал, что «жизнь изо всех сил старается походить на хорошо придуманную историю». Недаром Евгений Евтушенко, который, опираясь на мою руку, шел на наше киноинтервью, сочинил неожиданный экспромт: «Опираясь на внука Бабеля, шел я мир переписывать набело».

ЕК → «Вмешательство» Евтушенко требует пояснения…

АМБ ← Один из эпизодов нашего фильма снимался в Переделкине. Сейчас в этом писательском поселке из писателей уже мало кто остался. Но Евгений Евтушенко все еще приезжает туда на дачу, где и состоялось с ним очень интересное интервью - одно из последних и самых глубоких в фильме, начало его кульминации. По дороге на это интервью он и сочинил этот экспромт.

Но вернемся к Бабелю. Самим актом писания он творил новую жизнь - более свободную, смелую и творческую, дожимая быт до законченного художественного образа. Получается: в жизни он писал, а в писании - заново жил. В этой особенности творчества Бабеля и следует искать разгадки тайн его поведения, причины его поступков, тех выборов, которые он делал в жизни, и т. д. Быть может, он был и прав. Настоящая, живая жизнь давно канула в лету, а эта, написанная, - бессмертна. И по ней мы узнаем сегодня живую, настоящую жизнь - как по «Одесским рассказам» Бабеля теперь во всем мире узнают про Одессу. Между тем настоящая, живая Одесса давно уже «старается походить» на бабелевскую.

ЕК → Есть такое выражение «бабушкин внук». Это про вас?

АМБ ← Да, я безусловно «бабушкин внук». Влияние бабушки, Антонины Николаевны Пирожковой, на мое воспитание и становление было огромно. Для того чтобы это до конца понять, нужно посмотреть наш фильм, в котором использовано множество отрывков из интервью с ней. Где бы мы ни показывали фильм, зрители после сеанса дружно и много говорят о том, что личности такого масштаба они еще не видели. Их поражает ее неподдельность, отсутствие всякой позы, притворства, полное ощущение собственной самодостаточности, умение достойно принимать свою судьбу. Все те долгие семьдесят лет, которые она прожила со дня ареста Бабеля, она, казалось, не забывала о нем ни на минуту. На вопрос: «Как вы это пережили?» - она, уже в девяностолетнем возрасте, отвечала: «А я этого и не пережила». И была благодарна чекистам, которые четырнадцать лет скрывали от нее, что Бабеля нет в живых! Другая красивая тридцатилетняя женщина сокрушалась бы об упущенных годах, а она радовалась, что четырнадцать лет верила: Бабель жив и вот‑вот вернется. Ведь чекисты ее и в этом убеждали.

Что же касается ее влияния на мое воспитание, то она поощряла и культивировала во мне все те черты, которые считала бабелевскими. Она одобряла и неотступно развивала во мне любые творческие проявления, включая интерес к музыке, литературе и театру. Собственно, благодаря той стратегии, которую она твердо выдерживала при моем воспитании, я и стал артистом.

ЕК → Приходилось ли вам идти наперекор ее желаниям?

АМБ ← Быть может, наперекор своим желаниям она по моему настоянию уехала в 1996 году ко мне в Америку. Правда, к тому моменту в России у нее уже практически не осталось ни родственников, ни близких друзей. К тому же я всегда повторяю, что Америка продлила ей жизнь на четырнадцать лет.

ЕК → Опять те же четырнадцать лет? Какая‑то мистика…

АМБ ← Да, мистика в судьбе Бабеля - тема для отдельного разговора!.. Так вот, бабушке шел сто второй год, когда ее не стало. И именно в Америке она написала свою книгу «Я пытаюсь восстановить черты…», которая теперь пользуется такой популярностью в России.

ЕК → Вы сторонник и пропагандист метода Николая Демидова, начинавшего, правда, свою карьеру в 1911 году в Московском художественном театре у Константина Станиславского. Если кратко: в чем главное отличие этого метода от системы реформатора русского театра?

АМБ ← По моему глубокому убеждению, Демидов, вернее, его школа - последняя надежда русского реалистического театра. Ведь от этого театра в настоящее время практически ничего не осталось. На российских сценах царит так называемая система представления. И речь идет о тех театрах, основатели которых клялись «системой переживания». Демидов, в своей практике и пяти книгах, вывел «искусство переживания» из того тупика, в который его завел не столько Станиславский, сколько менее талантливые его последователи. Школа Демидова основана на выработке у актера, с первых же шагов, творческой свободы и умения отдаться собственным, еще не осознанным творческим порывам. Помимо культуры творческой свободы актера - конечно же, свободы в обстоятельствах роли - в школе Демидова присутствуют принципы высшего актерского пилотажа. В декабре издательство «ГИТИС» должно выпустить сборник избранного Демидова под редакцией М. Н. Ласкиной и вашего покорного слуги. Надеюсь, он заинтересует людей театра так же, как их заинтересовало четырехтомное «Творческое наследие» Демидова.

ЕК → В Америке вы ставили Нила Саймона, Брайена Фриеля, Булгакова, Мольера, Достоевского. В 2000 году за «выдающуюся режиссерскую работу» в спектакле «Идиот», где вы сыграли и одну из ролей - Рогожина, вас выдвинули на соискание театральной премии имени Хелен Хейз. Среди ролей также Моцарт в «Маленьких трагедиях», Фауст в одноименной трагедии, Санчо Панса в «Дон Кихоте», Тригорин в «Чайке», Иван Карамазов в «Братьях Карамазовых». И вдруг - моноспектакль «Бабель: Как это делалось в Одессе». Или все‑таки не вдруг?

АМБ ← В какой‑то момент я просто созрел для Бабеля. Во всяком случае, решил, что созрел. Но это было обманчивое впечатление, и я до сих пор меняю этот спектакль, вернее, он сам по себе меняется, по мере моего роста. Так что для Бабеля я все еще «дозреваю».

ЕК → Почему вы остановились не на «театральном» Бабеле - пьесах «Закат» или «Мария», а на том, что, казалось бы, им самим не предполагалось для сцены, - рассказах «Ди Грассо», «Гюи де Мопассан», «Фроим Грач», «Король», «Кладбище в Козине»?

АМБ ← Может, потому, что именно эти рассказы мне особенно дороги, с них началось мое собственное знакомство с Бабелем, которого я сначала услышал, а потом прочел. Услышал в исполнении замечательных чтецов (в свое время в СССР был такой жанр и была даже такая профессия): Дмитрия Николаевича Журавлева, Сергея Юрского, Валерия Токарева и Сергея Новожилова.

ЕК → «Сшитые» в целостный моноспектакль, эти рассказы, однако, из разных циклов: первые два из условно автобиографического, два следующих из одесского, причем вначале идет поздний, примыкающий - из дополнений к «Одесским рассказам», а затем тот, которым эти «Одесские рассказы» открываются, и, наконец, последний - лирическая миниатюра из «Конармии». Рассказ же, заглавие которого вы «позаимствовали» для названия моноспектакля, вообще отложен в сторону…

АМБ ← По «проекту» рассказ «Как это делалось в Одессе» входил в спектакль. Но для театра одного актера спектакль оказался слишком длинным. И одним из рассказов пришлось поступиться. Увы, «заглавным». Спектакль открывается единственным у Бабеля рассказом о театре - «Ди Грассо», словами: «Мне было четырнадцать лет».

Но человек растет, и вот ему уже двадцать. Он в заснеженном Петрограде 1916 года переводит вместе с томной псевдописательницей «новое издание сочинений Мопассана». Конечно, у них начинается интрижка. Но уже в конце этого рассказа, казалось бы не предвещающего ничего темного, неожиданно звучит трагическая нота: «предвестие истины» касается автора. И это недоброе предвестие.

После антракта идет рассказ «Фроим Грач» - как одесская ЧК коварно расстреляла старика‑бандита. Тут уже «предвестие истины» конкретизируется - понятно, что это предчувствие судьбы самого Бабеля.

Далее я нарушаю хронологию. Мне хотелось, чтобы рассказ «Король», в котором мир молдаванских гангстеров показан в своем расцвете, шел после «Фроима Грача», в котором повествуется о печальном конце романтической одесской Молдаванки, наступившем с приходом советской власти. И это знание «конца» окрашивает мажорный по своей природе рассказ «Король» в темные краски.

Кончается все «Кладбищем в Козине» - бабелевской вселенской усыпальницей, но в то же время - и вызовом смерти: «О смерть, о корыстолюбец, о жадный вор, отчего ты не пожалел нас хотя бы однажды?»

ЕК → Между гибелью Бабеля и вашим рождением - «пропасть» лет. Ощущаете ли вы с ним родственную связь?

АМБ ← Как я уже говорил, Бабель жил как писал и писал как жил. Связь с ним ощущаю в основном своей причастностью к творчеству.

ЕК → Это не мешало смотреть на Бабеля - ведь он, если не ошибаюсь, один из безымянных рассказчиков, которого вы тоже играете, - глазами режиссера и актера?

АМБ ← Если я смог правильно донести траекторию моего спектакля, наверное, стало понятно, что это спектакль именно о Бабеле, то есть о творческом человеке, писателе. Надо ли напоминать о том, что «Ди Грассо», названный по имени итальянского трагика, и «Гюи де Мопассан» - рассказы о творчестве и что повествование в них ведется от лица человека творческого? А ведь с них начинается спектакль. По оценкам критиков, этот рассказчик - то есть сам Бабель - ощутимо присутствует на протяжении всего спектакля.

ЕК → Что оказалось самым трудным?

АМБ ← А вот это к Бабелю не относится. А может, и относится. Ведь он сам был великолепным рассказчиком. Самым трудным оказалось отрешиться от мысли, что в театре одного актера нет партнеров в том смысле, в каком они присутствуют в обычном (многосоставном) драматическом спектакле, и понять, что мой партнер - публика. И что принимать ее надо такой, какая она есть сегодня, на данном спектакле. Над этим я и до сих пор еще работаю.

ЕК → Как, по‑вашему, надо играть Бабеля?

АМБ ← Строго и страстно. Эта страсть зачастую внутренняя, скрытая. Ну и конечно, уметь в кульминациях отдаваться до конца его темпераменту и юмору, глубине и размаху его персонажей. Ведь все они - неординарные люди, застигнутые писателем в неординарные моменты своей судьбы.

ЕК → То есть ваш моноспектакль - это своего рода вызов?

АМБ ← Вызов стереотипам восприятия Бабеля? Надеюсь, да.

ЕК → И минимум декораций, грима, костюмных перевоплощений, отказ от спецэффектов тоже тому подтверждение?

АМБ ← Поначалу были и декорация, и световая партитура, и музыкальная, и переодевания, хотя и минимальные. Со временем я почти от всего этого отказался - спектакль становится более аскетичным. Понял, что рассказчик не должен прятаться за эти средства. И что слово Бабеля, если его верно прожить, самодостаточно. Как самодостаточен был сам писатель в жизни. То, что я говорил об Антонине Николаевне - об отсутствии в ней всякой игры, всякой позы, относится и к Бабелю. Об том свидетельствуют люди, его знавшие, например замечательный драматург Леонид Зорин.

ЕК → Известно, что Бабель был не столько заядлым театралом, сколько поклонником кино. Опять же Антонина Николаевна приводит, например, такие его слова после просмотра фильма «Чапаев»: «Замечательный фильм! Впрочем, я - замечательный зритель; мне постановщики должны были бы платить деньги как зрителю. Позже я могу разобраться, хорошо или плохо сыграно и как фильм поставлен, но пока смотрю - переживаю и ничего не замечаю. Такому зрителю нет цены». А вас интересует кино?

АМБ ← Кино меня очень интересовало в детстве. Я даже был уверен, что стану кинорежиссером. Но съездил один раз на реальные съемки фильма, и это меня отрезвило. Раз и навсегда отбило у меня эту страсть. Я понял, что более «спокойная» атмосфера театральной репетиции мне ближе. Что же касается Бабеля, то он, конечно же, очень любил театр. Любил тех самых «вымерших» в наше время трагиков, технику которых уловил и воскресил Демидов. Так что и здесь есть связь с Бабелем. А к кино я пришел, вот видите, тоже в связи с Бабелем. Но это не то кино, о котором я мечтал в детстве. Документальное. Хотя наш фильм критики называют художественно‑документальным. Надеюсь, они правы.

ЕК → Огромную роль в жизни Бабеля, что тоже известно, сыграл Сергей Эйзенштейн, в фильмы которого крупные планы персонажей - это наверное, относится и к киносценариям Бабеля - пришли из портретной живописи Кузьмы Петрова‑Водкина. Укрупняя головы моделей, тот фокусировал внимание зрителя на чертах лица героя, определяя его лицо как центр композиции. На вашем театральном пути встречались подобные значимые кинопересечения?

АМБ ← Крупный план достижим и в театре. Я был тому очевидцем, когда с галерки смотрел на вахтанговских актеров старшего поколения. Познакомившись с методикой Демидова, я увидел, что такое владение залом посильно и начинающему актеру. Конечно, при верной внутренней технике.

Бабель определял книгу как «мир, видимый через человека», так что немудрено, что у него в рассказах и в сценариях так много крупных планов. Вполне возможно, что от него это перешло и к Эйзенштейну. Заметьте, что выдающийся театральный режиссер Анатолий Эфрос при съемках своих спектаклей прибегал почти исключительно к крупным планам. Это еще раз подтверждает, что в театре главное - актер и что настоящие режиссеры это понимают.

Что же касается кино, то Бабель действительно был отличным сценаристом, которого ценили ведущие советские режиссеры. Он много сделал для кино, но делал это по большей части анонимно. Мало кто знает, что в культовых фильмах советского кино, таких, например, как «Цирк», - бабелевские диалоги. Он просто не подписывался под работами, которые считал недостойными собственного ощущения идеала в искусстве. (Если, конечно, его не вынуждали.)

ЕК → Теперь в ваших планах сыграть Бабеля в игровом кино, не так ли?

АМБ ← Это мечта. Но здесь ведь многое зависит от случая, от удачи. Надеюсь, что мне посчастливится.

ЕК → Предполагаете ли вы быть когда‑либо в Москве на открытии памятника Бабелю? Как прямой его наследник, выступали ли вы с таким предложением?

АМБ ← С такими предложениями должны выступать не наследники, а культурная общественность. Ведь то, что в Москве и вообще в России нет ни улицы, названной в честь Бабеля, ни школы, ни даже мемориальной доски ни на одном здании, не говоря уже о памятнике, свидетельствует об отношении к этому писателю, которого знают и читают во всем мире. Речь идет, конечно, о цивилизованной его части. Дело в том, что литературу у нас любят отмечать и праздновать. Вот устроим год литературы или выставим на открытии Олимпиады портреты наших лучших писателей. А Бабеля очень трудно праздновать. Все время всплывает мысль о том, что сделала страна и ее руководство с этим писателем. Один американец, пытаясь осмыслить, как такое было возможно, вывел для себя формулу: «Это все равно что Рузвельт расстрелял бы Хемингуэя». Формулу‑то он вывел, а втиснуть в свой мозг этот сценарий так и не смог, поскольку Рузвельт не мог расстрелять Хемингуэя. Не мог, и все тут. А у нас - смогли. Поэтому еще не скоро в Москве будет памятник Бабелю. Многое должно поменяться, и не только в стране, но и в умах и душах людей. Ведь покаяния за содеянное до сих пор не наступило. А многие даже и гордятся этим нашим прошлым.

Внук писателя приехал в Одессу на Международный литературный фестиваль, посвященный Исааку Бабелю, с моноспектаклем "Бабель, как это делалось в Одессе". Андрей Малаев-Бабель уже много лет живет во Флориде с мамой, женой и сыном. Преподает в Америке актерское мастерство в университете, ставит спектакли. А в 1998-м основал в Вашингтоне театр-студию им. Станиславского.

Живым своего деда Андрей не застал, однако его вырастила бабушка - последняя жена Исаака Эммануиловича Антонина Пирожкова, благодаря которой он узнал своего знаменитого деда и как человека, и как писателя.

"БАБЕЛЯ СНАЧАЛА УСЛЫШАЛ, А ПОТОМ ПРОЧЕЛ"

- Андрей, расскажите о вашем спектакле.

В его основе поздние рассказы Бабеля. Они меня привлекают скупостью, глубиной, лаконизмом… Хотя в них Бабель менее эффектен, более сжат, чем в ранних произведениях. Но, как мне кажется, именно в этом присутствует особый трагизм, мудрость и философичность.

- Любимых произведений Исаака Эммануиловича у вас наверняка много. А что прочли первым?

Я сначала Бабеля услышал, а потом прочел. Потому что в свое время в России, Украине был развит жанр "театр одного актера". Наверное, первыми узнал рассказы "В подвале", "У бабушки", "Ди Грассо", "Фроим Грач". Кстати, последний написан в 1937 году, как раз в год рождения моей мамы. А сейчас мы снимаем документальный фильм о Бабеле, работали во Львове с "Конармией". Удалось побывать во всех тех местечках подо Львовом, где происходит действие романа.

- Вы ассоциируете себя с персонажами произведений деда?

Я сравниваю себя с тем одесситом, который, на мой взгляд, является рассказчиком во всех бабелевских рассказах. А Бабель был очень скупым человеком на слова. Моя бабушка Антонина Николаевна спрашивала его: "А почему вы всегда пишете от первого лица?" (Они всю жизнь обращались друг к другу на "вы". - Прим. авт.) А он говорил: "Это же экономия: не нужно рассказывать, как одет рассказчик, как его зовут, как сложилась его жизнь".

ЖЕНА - ИНЖЕНЕР-КОНСТРУКТОР МЕТРО, МАТЕМАТИК…

- Антонина Николаевна наверняка много рассказывала об Исааке Эммануиловиче. Какая история вам больше всего запомнилась?

Историй таких огромное количество. Издав в семидесятых годах воспоминания о Бабеле, бабушка продолжала их дополнять до последнего месяца жизни. Ее не стало в сентябре прошлого года. Ей был 101 год. А еще бабушка написала большую книгу воспоминаний о своей жизни, которая выйдет в этом году, а отрывок уже сейчас печатает московский журнал "Октябрь".

Она была уникальным человеком - единственной женщиной инженером-конструктором метро, великим математиком. У бабушки были и литературные способности. Кстати, дед говорил ей: "Вот бы мне писать так, как вы рассказываете!"

Так вот об историях. Однажды Бабеля спросили, когда они уже были женаты: "Скажите, а вы влюблены до сих пор в Антонину Николаевну?" А он ответил: "Я уже давно прошел это мелководье!" Так мог сказать только он. Эти фразы возникают у меня в памяти часто, как и многие бабушкины рассказы.

- Вы наверняка знаете, что в Одессе готовятся установить памятник писателю. Вам показали уже утвержденные эскизы? Может, вы бы хотели что-то изменить?

Я бы ничего не менял. Георгий Франгулян - талантливейший скульптор. Конечно, когда вам показывают уже утвержденный проект, поначалу взыграет ревность: "Как же так, не согласовали?" Но хорошо все то, что хорошо кончается. И я очень надеюсь, что памятник установят в Одессе не позже 2 сентября, Дня города. Съемочная группа нашего фильма уже пробралась контрабандой в Москву и даже запечатлела монумент на заводе. Он уже отлит, и скульптор наносит последние штрихи.

- А на открытие памятника приедете?

Безусловно, с дочерью Бабеля, моей мамой Лидией Исааковной обязательно приедем.

"СВОБОДНО ВЛАДЕЛ ВОСЕМЬЮ ЯЗЫКАМИ"

- Ваш сын Николай любит литературу. А что он читает? И вообще - похож ли он на своего прадеда?

- "Войну и мир". Страниц 80 прочел еще три года назад, когда ему было восемь лет. И даже пересказал содержание. Но, конечно, "Гарри Поттер" его увлекает больше.

Что у него от Бабеля - не знаю. Пока что он не писатель, а читатель, потому что проглатывает большое количество книг. Читать научился рано, учитывая, что ходил в школу, в которой детей по педагогическим соображениям первые два класса читать не учили. Значит, сработала методика. Оказывается, не нужно учить, и тогда все будет хорошо.

- А на каком языке он читает?

К сожалению, по-английски. Правда, про Бабеля говорят, что его очень легко переводить на французский - построение фразы у него скорее французское, чем русское. Про меня бабушка тоже говорила, что, наверное, у меня в генах русский язык не заложен. Когда я узнавал какие-то новые русские слова, то очень долго их повторял, как будто пробовал на вкус, примерялся к ним. Хотя рос в Москве. Вообще же я наполовину армянин, поэтому бабушка так и считала.

Дед же владел свободно восемью языками. Коля мой знает, к сожалению, только английский. Я виню в этом Лидию Исааковну, мою маму, потому что как любая бабушка она обожает внука и ни в какие конфликты с ним вступать не хочет, а поэтому, как только он говорит "не хочу по-русски говорить, хочу по-английски", она тут же переходит на английский. Главное, что есть на кого свалить.

Фото Алексея КРАВЦОВА и Марты БАРАНОВОЙ.

ПЯТЬ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ ЦИТАТ ПИСАТЕЛЯ

Беня говорит мало, но он говорит смачно.

Выпивайте и закусывайте, пусть вас не волнует этих глупостей.

Забудьте на время, что на носу у вас очки, а в душе осень.

Ты всегда имеешь в запасе пару слов.

Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде - и ничего больше.

СПРАВКА "КП"

Исаак Эммануилович Бабель - советский писатель, журналист и драматург, известный "Одесскими рассказами" о Бене Крике и одесских налетчиках. Родился 13 июля 1894 года в Одессе на Молдаванке. Учился в Киевском институте финансов и предпринимательства. Первые рассказы опубликовал в журнале "Летопись" в 1916 году.

Служил в 1-й Конной армии под командованием Семена Буденного и стал участником Советско-польской войны. В это время вел дневник, записи которого послужили основой для его известного произведения "Конармия". В 1939 году арестован за "антисоветскую заговорщическую террористическую деятельность" и шпионаж. Расстрелян в 1940 году в Москве. Реабилитирован в 1954 году посмертно.

Был трижды женат, имел троих детей. До наших дней дожила только младшая дочь Лидия. Старшая, Наталья - американский литературовед, умерла в 2005 году, сын Михаил Иванов - крупный художник XX века - в 2000-м.

С Андреем Малаевым-Бабелем мы познакомились и беседовали в Вашингтоне, сначала на приеме в посольстве России в США, устроенном в честь открытия гастролей Волковского театра, а потом встретились в театре Гарольда и Сильвии Гринберг в Вашингтоне, где Волковский театр показывал свои спектакли. Андрей Бабель был гостем нашего театра, внимательным, чутким, островосприимчивым зрителем.

Внук писателя

Когда Андрей Малаев-Бабель решился уехать в Америку, он прекрасно понимал, что в Америке никому нет дела до внука Исаака Бабеля, легендарного писателя, великого гуманиста, автора «Конармии» и «Одесских рассказов», певца революции и ее мученика.

Шел 1993 год. Выпускник Щукинского училища Андрей Бабель уже заявил о себе в Москве созданием Театра камерных форм, который быстро завоевал популярность. Период российской перестройки с ее радужными, романтическими надеждами быстро свернулся. В самом начале 90-х театры России, как самые чув-ст-вительные организмы, вместе со всей страной оказываются в полосе кризиса и слома. Публика почти их не посещает, зрителю было не до сценических изысков, другой театр выплескивался на улицы и площади – театр политической жизни и массовых форм, острый, сюжетный, катастрофический. Время митинговой демократии сменилось шоковой терапией. Будущее было неясным и тревожным.

С чем ехать в Америку? У Андрея были капиталы – отнюдь не денежные. Главный из них – это несомненная одаренность и талант. Что ни говори, а гены Исаака Бабеля кипели в его крови. Бабель превосходно владел английским языком, окончил английскую школу, кроме театрального у него было также специальное музыкальное образование. Его педагогом и мастером в Щукинском училище была Александра Ремизова, режиссер театра Вахтангова, поставившая прославленные спектакли – «Перед заходом солнца», «Отверженные», «Идиот», «Миллионерша». Это Ремизовой обязаны своим восхождением Юлия Борисова, Михаил Ульянов, Николай Гриценко, Василий Лановой. Она чтила заветы Станиславского. В последние годы своей жизни ставила спектакли на малой сцене, предсказав ей большое будущее.

В Америке старшее поколение по привычке называет Андрея Бабеля мальчиком. Говорят: «этот талантливый мальчик», «замечательный мальчик, вахтанговец, щукинец». На самом деле Бабелю сегодня 37 лет. Но многие запомнили его таким, каким он приехал в Соединенные Штаты, – совсем молодым, начинающим, неоперившимся.

Первым шагом на пути осуществления проекта было создание Бабелем в Вашингтоне театра-студии «Станиславский», что сразу подчеркивало и определяло направление и школу. А первым спектаклем стала как будто бы немудреная чеховская «Каштанка», постановка, открывшая глубинные смыслы знакомого текста. Был настоящий успех. Не только Станиславский, но и Вахтанговская школа давали себя знать – насыщенный психологизм соседствовал с яркой зрелищностью, эксцентрикой. Критика и зрители восхищались сценой в цирке: яркой, трюковой, стремительной.

Затем последовали «Маленькие трагедии» Пушкина, «Идиот» по Достоевскому, «Фауст» И.-В. Гете, «Дон Кихот» Сервантеса, «Мнимый больной» Мольера. Талант актеров, творческое озорство и смелость решений завоевывали сердца вашингтонских театралов. Публика и критики с удивлением, растущим день ото дня интересом следили за развитием нового театра.

Чудесный сплав

– Имя Станиславского, – говорит Андрей Бабель, – объединяет культуры разных стран и, конечно же, русскую и американскую. Мы собрали людей, которые занимались по системе Станиславского. Мы не являемся русским театром в узком смысле этого понятия. Наш театр родился в Америке, его создателями стали жители Америки. Ведь Америка – страна интернациональная. Актеры – американцы, но самого разного происхождения: есть среди них русские, грузины, словаки, испанцы, итальянцы, японцы. Мы играем спектакли на английском языке, но есть и другие языки – язык мимики, жеста, танца, пластики. Наш театр – синтетический, слово сочетается с движением, пантомимой, вокалом, балетом. Так, в «Каштанке» чеховский текст звучит на английском языке, чтобы ввести зрителя в суть происходящего. Затем он уже не нужен, пантомима и музыка зримо передают смысл и настроение.

Театралы в Вашингтоне говорят, что идут в театр Станиславского как гурманы в изысканный французский ресторан. Зрители заказывают билеты заранее: перед спектаклем купить их уже невозможно. Кстати, цена его говорит об общем уровне жизни в стране – для студентов и пенсионеров он стоит 18 долларов (на наши деньги, считай, свыше 500 рублей), для детей – 10 долларов.

Сам Бабель – директор, драматический режиссер и актер, Паата Цикуришвили – мастер пантомимы и балерина, главный хореограф театра – Ирина Цикуришвили. (Кстати, Ирина несколько раз стала лауреатом престижной театральной премии имени Helen Hayes.) Этот симбиоз способствовал рождению театра синтеза искусств. Такого в Вашингтоне до Бабеля не было.

Три года театр скитался по временным пристанищам. Еще одно чудо, которое удалось Анд-рею Бабелю, – он сумел в конкурентном сражении отстоять для своего театра особняк по-стройки начала ХХ века, в котором разместилось его детище.

В 1996 году к своему един-ственному внуку, который к тому времени уже жил здесь со своей семьей, вместе с матерью Лидией Исааковной Бабель приехала бабушка – вдова Исаака Эммануиловича Бабеля – Антонина Николаевна Пирожкова. Ей уже за 90. В Нью-Йорке в издательстве «Слово-Word» недавно издана книга ее воспоминаний «Семь лет с Исааком Бабелем». Успех книги очень велик. После ареста мужа Антонина Николаевна растила дочь, потерявшую отца в двухлетнем возрасте, как инженер строила станции метро и железнодорожные туннели, преподавала в вузе, писала учебник.

Сейчас в семье Бабелей растет правнук Николай.

В октябре Андрей Бабель станет гостем и участником 5го международного Волковского фестиваля.

М. ПЕШКОВА: «Я пытаюсь восстановить некоторые черты человека, наделенного великой душевной добротой. Страстным интересом к людям и чудесным даром их изображения. Т.к. мне выдалось счастье прожить с ним рядом несколько лет. Эти воспоминания - простая запись фактов, мало известных в литературе, о Бабеле. Его мыслей, слов, поступков, встреч с людьми разных профессий. Всего, чему свидетельницей я была». Так написала в своей книге « Я пытаюсь восстановить черты» А.П. Пирожкова, вдова Бабеля, с внуком которой, А. Малаевым-Бабелем, встретилась на ярмарке нон-фикшн, представлявшим подготовленную им книгу воспоминаний бабушки. Вы станете обладателем книги, которая вышла в « АСТ», если ответите на вопрос, какой писатель и в каком издании опубликовал первые рассказы Бабеля. Продолжение беседы с А. Малаевым-Бабелем.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Накануне отъезда Бабеля собралась компания в его доме на Николоворобинском, чтобы проводить его во Францию. Причем никаких конармейских друзей Бабеля не было. У него было большое количество друзей, которых он унаследовал с « Конармии». А эти люди, будучи бойцами красными пролетарскими, выбились в начальство, заведовали разными учреждениями. Ходит огромное количество сплетен по поводу того, что Бабель был дружен с этим, с этим. Они начальники, кто-то даже в НКВД был. Конечно, он с ними был дружен. Это были люди, которые по « Конармии» отличились. Материал сам был таков, что же, он перестанет с ними общаться? Бабель, который всегда собирал материал скрупулезно. Но далее вопрос: были ли они его друзьями? Так вот, на этом вечере, когда провожали Бабеля во Францию, никого из них не было. Были писатели, были друзья его из его круга. Остальное были – знакомства. Он поддерживал эти знакомства по понятным соображениям. В том числе пришел Эрдман. Бабушка сидела за столом, на подлокотник ее кресла присел Бабель. И она положила ему руку на колено. И вдруг она заметила, как изменилось лицо Эрдмана, просто потемнело. Не совсем придала этому значение. Когда Бабель уехал, он ей наказал принимать у себя на Николоворобинском своих друзей. Одним из них был Эрдман. Эрдман пришел, когда бабушка его проводила в комнату, где был замечательный вид на Москву, он попытался ее обнять. Она отстранила эту руку. Эрдман ушел. И на этом все закончилось. Она написала Бабелю об этом в Париж, и Бабель ответил, что он заметил ту тень, которая пролегла на лице Эрдмана в день его отъезда. «Я совершенно не удивлен этим, но удивлен, что вы мне об этом написали. Спасибо вам».

М. ПЕШКОВА: Не тогда ли ваш дед просил, чтобы бабушка каждый день писала ему письма?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Он сам ей каждый день писал. Она отвечала не каждый день, потому что это был период, когда он явно за ней ухаживал. Продолжался где-то полтора года этот период.

М. ПЕШКОВА: Кто тот человек, который разделял этот дом вместе с Бабелем?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Австрийский инженер Бруно Штайнер. Представитель компании « Элин».

М. ПЕШКОВА: Что он делал в России?

А. МАЛЕВ-БАБЕЛЬ: Было огромное количество иностранцев, которые с Россией торговали, которые имели от своих фирм представительства. Он был связан с такой фирмой, которая имела представительство в Москве. Он был очень интересным объектом наблюдения Бабеля. К сожалению, в один из отъездов в Австрию ему отказали в визе обратной в Россию. И он исчез. Но с ним связаны другие сплетни. У Бабеля дача, а Бабеля автомобиль. Это одна из этих сплетен, что у Штайнера был автомобиль, которым Бабель мог иногда пользоваться.

М. ПЕШКОВА: Я знаю, что Бабель по договоренности, на первом этаже были какие-то помещения, а второй этаж он тоже делил с австрийцем. Но кабинет у них был общий. Это так?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: У Бабеля не было никогда кабинета. Он в своей спальне расхаживал, повсюду были разложены маленькие листочки, он накручивал суровую нить на палец. У него не было кабинета. Это была и спальня. Может быть, у них был представительский кабинет, где они принимали кого-то.

М. ПЕШКОВА: Там же секретарша работала.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Да, Штайнера. У Штайнера была секретарша, у Штайнера была кухарка. Расходы они делили пополам. И джентльменское соглашение – никаких женщин в доме, которое было нарушено. Но Штайнер проникся такой любовью к бабушке, что он не пенял на это.

М. ПЕШКОВА: Я хотела попросить вас рассказать о бабушке, которая была «принцессой Турандот».

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Бабушка после окончания института в Томске поехала навестить своего брата, который работал на Кузнецкстрое. Узнав, что приехал специалист такого таланта, вероятно, уже рассказали, она только что выпускница. Начальник Кузнецкстроя запретил начальнику вокзала продавать ей обратный билет. Ее решили оставить насильно на Кузнецкстрое. Ей посоветовали назначить такую зарплату, чтобы они вас отослали обратно. Назначили, они сказали – ради бога. И подписали соглашение. Ей пришлось остаться. На Кузнецкстрой приехал театр Вахтангова. Привез помимо спектаклей, таких как « Виринея», привез спектакль « Принцесса Турандот». А бабушка, представляете, другие специалисты. Эта девочка из университета назначает себе зарплату в пять раз выше нашей, и ей дают, т.к. они были вдохновлены « Принцессой Турандот» Вахтангова, про бабушку написали в газете Кузнецкстроевской - « Принцесса Турандот из конструкторского отдела». Когда Бабель познакомился с бабушкой, то бабушку представил человек, знавший ее по Кузнецкстрою, как инженер-конструктор по прозвищу принцесса Турандот.

М. ПЕШКОВА: И Бабель был удивлен, что конструктор – женщина.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Да. Это было редко в то время. В метро она просто была одно время единственным инженером-конструктором московского метро.

М. ПЕШКОВА: Какие станции ваша бабушка конструировала?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Обе Киевские, Павелецкая, купола знаменитые на Маяковской, площадь революции. Вот некоторые из них.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Единственного, если не до сих пор, то долгие годы, единственного учебника по метрополитену. Соавтор, но раздел метрополитенов принадлежит ей.

М. ПЕШКОВА: Прочитала, что вашей бабушке принадлежат тоннели, где она их строила?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: На Кавказе. Она была очень смелым инженером. Она решала все очень легко. Иногда строители крестились, когда это все вступало в действие, потому что думали, что сейчас оно рухнет. Она никогда не перенапрягала конструкции. Не закладывала ничего на прочность. Она рассчитывала и все. Однако все стоит, тьфу-тьфу-тьфу.

М. ПЕШКОВА: Откуда у бабушки математический ум?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Гений. Не ум, а гений. Еще в школе у нее обнаружили гениальные математические способности. Задачу, которую мелом записывали на доске, и в течение всего урока решали ученики, она решала в уме за 15 минут. Клала под книжку учителя ответ. Учитель в конце урока сверялся с ее числом, и все было правильно.

М. ПЕШКОВА: Позвольте узнать о корнях вашей семье. Это сибирские корни?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Это корни польские, белорусские. Родители бабушки познакомились в местечке Любавичи. И бабушка гордилась этим. Когда она стала женой Бабеля, для нее это что-то значило. А мать ее белоруска, полячка или кто-то еще, но русских корней. Она ни с какими русскими девочками не общалась в этом местечке. Общалась только с еврейскими девушками. И вот так вот это все началось. В местечке Любавичи познакомились и поженились отец с матерью, а потом в поисках заработка переехали в Сибирь, где в селе Красный Яр, это неподалеку от Томска. Это были сибирские села. Сибирь - это земля изобилия. В знаменитой пьесе Горького « На дне», когда Лука врет про то, что выезжая в Сибирь, все будет хорошо. Нас учили в советской школе, что Лука все врет. Ничего он не врет. В Сибири было сытно и хорошо. Сибирь она описывает в книге очень подробно, которая с советской властью постепенно исчезала. Идет и истребление природы этой. Та природа, которую описывает бабушка, ее уже в 50-х годах она не застала, вернувшись в Сибирь навестить братьев. В селе Красный Яр, в 1909 году 1-го июля, родилась А. Н. Пирожкова. Отец был адвокат-самоучка и художник-самоучка. Очень талантливый. Удивительно талантливый человек. Мать всегда была домашней хозяйкой, но очень независимым и самостоятельным человеком. Она овладела шитьем, чтобы не идти работать на поля, куда ее отец, богатый крестьянин, посылал, как и всех дочек. Сыновьям давал образование, а девочек на поля.

М. ПЕШКОВА: Какова судьба братьев?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Во многом судьба людей советского поколения, ее брат журналист, Борис, любимый младший брат, жизнь которого сложилась довольно сложно. Конечно, Сибирь, то время, все они были людьми пьющими. Это до сих пор так в каком-то плане. Ее брат Борис был любимцем, потому что он был самым маленьким. И она его нянчила. Из ее трех братьев один погиб на войне, другие умерли в 70-х годах, она была старшей. И она их пережила, ей было 101 год.

М. ПЕШКОВА: Когда было столетие А. Пирожковой, она получила поздравление от президента США. Что в нем было написано? Это же новый президент, это Обама.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Я думаю, да, за которого она голосовала. Я такую фразу пустил, которая быстро разошлась по всем газетам. Пытаясь определить ее жизнь, написал, что она родилась в сибирском селе за год до ухода Толстого из Ясной Поляны и умерла в Сарасоте, штат Флорида, успев проголосовать за первого чернокожего американского президента.

М. ПЕШКОВА: Ваша бабушка уехала спустя несколько лет после вашего отъезда. Как случился ваш отъезд, почему вы приняли такое решение?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Это были 90-е годы. Я с Д. Шнейдером, довольно известный сегодня телеведущий, у меня с Давидом был театр в Москве, Московский театр каменных форм, который существовал около 8 лет. Мы в свое время, т.к. это был молодой театр после перестройки, мы 500местный зал могли продать за 3 часа. Такой был интерес к этому искусству. В начале 90-х годы интерес к театру ушел. Жизнь была очень сложная. Театр почему-то начал ставить чернуху. И люди перестали ходить в театр. Мы ставили зарубежную классику. Мы делали и первые в союзе мюзиклы для детей, которые пользовались огромным успехом. С ними мы ездили в Минск, на Уральск, в Крым. Вспоминаю, как раз зашел разговор о вашем радио, как оно образовалось, это все был 91 год. Я вспоминаю, что Д. Шнейдеров сидел на баррикадах, а я сидел в студии и записывал фонограммы для этих детских мюзиклов. Он герой, а я отсиживался.

М. ПЕШКОВА: Внук И. Бабеля и А. Пирожковой – А. Малаев-Бабель о книге Антонины Николаевны « Я пытаюсь восстановить черты» на « Эхо Москвы» в программе « Непрошедшее время».

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Это было время, а потом публика перестала ходить. Мы очень много гастролировали. Так получилось, когда мы в то время начали обмен культурный с двумя американскими театрами, один из Вашингтона, другой из Лос-Анджелеса, мы стали ездить туда-сюда, друг друга посещать. Я заварил кашу, сказал - давайте что-то вместе поставим. Давид поставил (НРЗБЧ) с американцами и русскими в одном спектакле. Я поставил « Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылина. И мы это играли в Лос-Анджелесе. И вдруг я почувствовал, что в Америке я более востребован как актер даже, как режиссер, как педагог, чем в России. Там мне предлагали вести занятия, там мне предлагали постановки, а здесь в то время не было ничего. И я, как человек театральный, я принял это решение в расчете на это. Для меня театр очень многое значит. В отличие от большинства русских эмигрантов, я должен сказать, что я счастлив, я всегда работал в Америке только по профессии. Либо ставил, преподавал. Я сейчас пишу книги о театре. Преподаю в университете в программе театральной, которая входит в десятку, в число 25 лучших в англоязычном мире. Это серьезная программа по подготовке актеров.

М.ПЕШКОВА: Когда бабушка и мама приехали к вам? Ведь сначала вы уехали один?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Я уехал один. Они приехали, потому что я очень сильно настаивал. Если бы не я, бабушка не уехала бы. Если бы этот отъезд не состоялся, то жизнь ее сократилась бы лет на 14. 14 лет в Америке она прожила, а приезжала умирать. Даже в дневниках ее я читаю « этот последний год моей жизни». Она совершенно была уверена, что 96 год – это последний год ее жизни. У нее была сильная аритмия, неотложка приезжала постоянно в Москве. Конечно, в Москве тоже были талантливые врачи типа Л. Печатникова, которые, положив ее в больницу, сделав курс обследования, выяснили бы это. В Америке очень быстро, положив ее в больницу, сделали курс обследования, выяснили, что ей нужно. И эта аритмия был взята под контроль.

М. ПЕШКОВА: Как бабушка жила в Америке? Что наполняло ее жизнь?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Во-первых, она писала ту самую книгу, которую начала писать. Когда она приехала, у нее на столе лежал договор от издательства на публикацию ее воспоминаний на английском языке. До того, как они вышли более полной книгой в России, ее книга вышла в Италии, в Израиле, в Америке, в Англии. Это тоже было частью ее жизни. Презентация этих книг, поездки в Стэнфорд на конференцию бабелевскую. Это было для нее очень важно. Приехав, она начала писать книгу, которую мы сегодня представляем. Постоянно у нее в дневниках вот эти заметки - успеть бы. Успела. Закончила где-то в 2008 году. Книга серьезная, как вы знаете. Начала она ее писать в 96-ом, закончила в 2007-2008гг. Вместе с ней я составил план, по которому мы сейчас ее и издали.

М. ПЕШКОВА: Мне хотелось бы спросить об участии в Стэндфордской конференции. Это была конференция, которую цитируют до сих пор. Не только специалисты по творчеству Бабеля.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Ей было уже порядком за 90 лет, когда они туда поехали вместе с мамой – Лидией Исааковной. Бабушка уникальный человек. Когда нужно, она собиралась, несмотря на плохое самочувствие. Конференцию в Москве в 94 году она отсидела от звонка до звонка. Все эти выставки, все эти совещания, она на всем присутствовала. Организовал ее Григорий Фрейдин, замечательный профессор, специалист по Бабелю. Это очень остроумный человек, преподающий в Стэнфорде до сих пор. Это героическое путешествие, о котором написана целая глава в книге. У Фрейдина была аспирантка, которая написала юмористическую книгу « Бабель в Калифорнии». Там описана с юмористической точки зрения эта конференция.

М. ПЕШКОВА: Мне хотелось расспросить вас о маме, о Л. И. Бабель. Ведь мы так мало знаем о ней.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Мама человек творческий, она по профессии архитектор. Она не пошла по инженерным стопам, но пошла по архитекторским. Огромное количество времени она была одним из ведущих специалистов в специальном московском художественном конструкторском бюро. Специалист по промышленному интерьеру. Интерьер фабрик, заводов. И у нее была своя, как и у бабушки, у которой была своя напряженная карьера. Она не была типичной женой писателя, которая просто обеспечивает быт мужа. Мама имела свою карьеру. Она растила меня самостоятельно. Бабушка, которая принимала в моем воспитании огромное участие. Помогала маме меня растить. Конечно, мама и бабушка для меня значили очень много. Мама и до сих пор значит. Поэтому я и настоял, чтобы они в 96 году переехали.

М. ПЕШКОВА: Я хотела спросить о дочери Бабеля, о Наталье Исааковне.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Она стала литературоведом.

М. ПЕШКОВА: Они так с ее мамой остались во Франции?

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Конечно. Мамы ее не стало в 50-х годах, Евгении Борисовны Гронфайн, первая жена Бабеля. А Наташа стала литературоведом. Впервые она приехала в Москву где-то в 59 году. Была такая парижская выставка в Москве. И Наташа решила на эту выставку устроиться гидом. Они искали людей, у которых отличный русский и французский. Она устроилась на эту выставку гидом, чтобы повидать родину отца, познакомиться с нашей семьей, с которой она тогда же и познакомилась, с бабушкой у нее были очень теплые отношения. А с мамой, с сестрой еще более теплые. Повидала она тогда Эренбурга, Паустовского и других друзей ее отца. Это была незабываемая поездка. С тех пор она периодически приезжала в Россию. С мужем потом приезжала. И каждый раз мы общались. Потом, когда я переехал в Америку, так получилось, что я переехал в Вашингтон. Она перебралась в Америку в годах 70-х. И преподавала в Колумбийском университете. Она была литературоведом. Это издательство « Нортон» 2002 года, это ее редакторская работа. Это полный Бабель. Настолько полный, насколько возможно было. Ее не стало в 2005 году, если я не ошибаюсь. Из детей Бабеля нет ни Михаила Иванова, который умер в 2000 году. Ни Натальи Бабель. Вот жива и здорова моя мама.

М. ПЕШКОВА: О Михаиле Иванове. Однажды пришел сюда, в студию. Михаил принес кассету своей мамы. С этого началась моя передача « Непрошедшее время». Он очень похож на отца.

А. МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ: Как? Внешне? Полным его не назовешь. Он был в меру упитанным. Среднего роста. Михаил был повыше. У Михаил был такой мейерхольдовский профиль. Я не считаю, что сходство было внешнее. Но бабушка находила большое внутреннее сходство. Она в Михаиле души не чаяла. Она его обожала. Он к ней относился очень тепло. Когда открылись архивы КГБ, он ходил с мамой поддержать ее, смотреть это дело Бабеля в НКВД. Он был талантливейшим художником. Пейзаж московский в последние годы, израильский пейзаж. Просто удивительный художник. Чем-то он унаследовал что-то от Бабеля. У Бабеля палитра удивительная. Даже художники проводили исследования о красках у Бабеля. И эта связь есть. У Бабеля было огромное визуальное чувство вкуса, безусловно. Он был замечательным художником и милейшим человеком, о котором бабушка очень грустила. Тосковала по нему в последние годы своей жизни.

М. ПЕШКОВА: С рассказами о бабушке А. Пирожковой, вдове И. Бабеля, в нашем эфире был А. Малаев-Бабель, составитель, автор вступительной статьи и комментариев к мемуарной книге « Я пытаюсь восстановить черты». Это вторая часть программы о той, кого называли одной из великих вдов. Звукорежиссер – Антон Морозов. Я – Майя Пешкова. Программа « Непрошедшее время».