Сегодня многие иностранные производители гордятся своей принадлежностью к России. Кто-то ограничивается выходом на российский рынок, кто-то стремится получить гражданство нашей страны. Генрих Брокар, оставаясь французским подданным (потом - гражданином), был истинным патриотом России. Именно благодаря ему российская парфюмерия получила международное признание.

Генрих Брокар родился в 1837 году в Париже в семье парфюмера Атанаса Брокара. Однако конкуренция на ароматном рынке во Франции на тот момент была довольно высока. В итоге Атанас продал парфюмерную лавку, расположенную в самом центре Парижа - на Елисейских полях, и уехал с семьей в Америку. Однако бизнес не заладился и там. В 1850 году, когда Генриху еще не исполнилось и 14 лет, отец решил вернуться на родину во Францию, фактически бросив бизнес на своих сыновей. Некоторое время Генрих вместе с братьями постигал азы парфюмерного дела и управления производством. Но в начале 1860-х годов он вышел из семейного бизнеса и уехал в Россию. До сих пор остаются тайной мотивы столь радикального поступка. Однако результат, что называется, налицо...

Приехав в Россию, молодой Брокар быстро оценил потенциал тогда только зарождавшегося в стране ароматного рынка. Около полутора лет он проработал наемным технологом в представительстве одной французской парфюмерной компании. Спустя год Генрих женился на бельгийке Шарлотте Реве - женщине волевой, с хорошей коммерческой хваткой. Тогда же он изобрел новый способ концентрата духов. Возможно, именно женитьба на Шарлотте стала самым удачным бизнес-решением француза и предопределила будущий успех всего его дела. Шарлотта Андреевна прекрасно владела русским языком, органично вписалась в московскую действительность. Всю жизнь она помогала мужу в делах: придумывала названия для новой продукции, разрабатывала дизайн упаковок и даже вела переговоры с партнерами.

Женитьба на бельгийке Шарлотте стала самым удачным бизнес-решением француза и предопределила будущий успех всего его дела. Именно жена, прекрасно осведомленная о том, что русские аристократы пользуются только мылом, выписанным из Франции, предложила сделать ставку на массовость и создать недорогое мыло разных сортов.

Чтобы жениться на Шарлотте, Генрих продал свое ноу-хау парфюмерной компании «Рур Бертран» за 25 тыс. франков. На оставшиеся средства Брокар, по совету своего отца, открыл в Москве, в Теплом переулке, собственную мыловаренную фабрику. Впрочем, фабрику - это громко сказано: под производство было спешно переделано помещение бывших конюшен Фаворских. Ее оборудование состояло всего из трех котлов, дровяной печи и каменной ступки. Сырья было в достатке, а вот при регистрации предприятия француз столкнулся с проблемой: в российских реестрах не оказалось соответствующей позиции. Но Брокару удалось выкрутиться, записав свое мыловаренное производство как «фельдшерский цех». От деда Генрих получил рецепт изготовления кокосового мыла, которое и стал производить на своей фабрике. На предприятии работали всего двое рабочих (помимо самого хозяина), которые изготавливали от 5 до 10 дюжин кусков мыла в день. Сохранились даже фамилии первых покупателей - купцов Смирнова, Дунаева и Дамтина. Но, как ни старался новоиспеченный парфюмер, мыло спросом не пользовалось. В итоге Шарлотта, прекрасно осведомленная о том, что русские аристократы пользуются только мылом, выписанным из Франции, предложила сделать ставку на массовость и создать недорогое мыло разных сортов и форм: для малышей в виде зайчиков, собачек и кошечек, для детей постарше - с буквами алфавита, а для взрослых - в виде овощей. Это был отличный маркетинговый ход, а мыло для детей Брокар по совету жены, не мудрствуя лукаво, назвал просто «Детское». Надо ли говорить, что товар стал пользоваться большой популярностью?!

Первая фабрика Генриха Брокара располагалась в Теплом переулке, бывших конюшнях Фаворских. Ее оборудование состояло всего из трех котлов, дровяной печи и каменной ступки, а производительность составляла от 5 до 10 дюжин кусков мыла в день.

От народного к элитному

Вскоре Брокар стал выпускать фигурное мыло, давая своей продукции необычные, но запоминающиеся названия. Так например, мыло «Шаром» изготавливалось в виде шара, а мыло «Огурцом» по форме представляло собой самый настоящий огурец и к тому же имело зеленый цвет. На рынок в разное время вышли такие сорта мыла, как «Янтарное», «Медовое», «Розовое», «Греческое» (оно стоило около 60 копеек за кусок), и стали популярны среди наиболее обеспеченной публики. «Это мыло, - говорилось в фирменной рекламе Брокара, - своим внешним видом производит полную иллюзию настоящего огурца и в то же время является хорошим туалетным мылом». За ними последовало кокосовое мыло, созданное по рецепту дедушки Брокара. Именно эти марки в 1865 году были отмечены малой серебряной медалью на московской выставке русских мануфактурных изделий. Однако вскоре на рынке появилось огромное количество подделок, так что фирме Брокара пришлось всерьез заняться защитой своей продукции. В Департаменте торговли и Министерстве финансов была утверждена особая этикетка (прообраз современных торговых марок), которую наклеивали на всю продукцию знаменитого француза. Брокар и его супруга также тщательно следили за тем, чтобы дизайн этикеток и название товара соответствовали духу времени. Так, на события русско-турецкой войны фабрика Брокара ответила выпуском мыла и помады «Букет Плевны».

В итоге за Брокаром утвердилась слава производителя мыла исключительно для простого народа. Это не устраивало честолюбивого коммерсанта, и он начал активно ездить за рубеж, узнавая тайны и секреты мастерства у других именитых парфюмеров. И его поиски увенчались успехом: в 1870 году из Брюсселя Генрих привез секреты, позаимствованные у известного мыловара Экларса. И вскоре наладил выпуск туалетного мыла. Довольно быстро стены бывшей конюшни стали тесны для растущего бизнеса и Брокар перенес производство сначала на Зубовский бульвар, а затем на Пресню. А в 1869 году за Серпуховской заставой открылась специально построенная фабрика для выпуска косметической и парфюмерной продукции. Душистый товар там производят и по сей день. Сейчас это хорошо известное в стране ОАО «Новая заря».

В 1872 году Брокар задумался о возможности производства одеколона и духов. Это был качественно иной бизнес. И Генрих с удвоенной энергией стал осваивать новый рынок. Нужно было решить две задачи: снизить себестоимость производства и оттеснить иностранных конкурентов, придумав какую-то необычную акцию. С обеими задачами он справился просто блестяще. Именно он первым предложил на рынок концентрированные духи, в ассортименте производимых товаров появились одеколон и пудра, завоевывая симпатии покупателей и рынки сбыта. Настоящей сенсацией стал фонтан из цветочного одеколона на первой Всероссийской промышленно-художественной выставке (1882 год). Генрих Брокар, вложил в создание фонтана немалые деньги и не прогадал. Его новая продукция - одеколон «Цветочный» - быстро покорила сердца и обоняние москвичей. Газеты того времени много писали о том, как посетители выставки собирали дармовой одеколон в специально принесенные из дома банки и флаконы, а наиболее раскрепощенные окунали в фонтан пиджаки. Так что еще долго по Москве ходили, благоухая «Цветочным», магазинные приказчики, средние и мелкие чиновники, купцы и ремесленники.

Еще один эффектный прием принес Генриху Брокару массу новых покупателей: открывая очередной магазин в Москве (всего их было около десятка), он сообщил через газеты, что весь день набор из 10 предметов - мыла, одеколона, шампуня и др. - будет продаваться за... 1 рубль. Властям приходилось вызывать дополнительные силы полиции, чтобы предотвратить давку.

Став состоятельным человеком, Брокар построил усадьбу недалеко от подмосковного села Пушкино. А также приобрел дома и земли в Левково, Невзорово Грибово и Комягино - именно там высевались семена растений и разводились новые селекционные сорта для создания новых, более стойких ароматов.

Все усилия обрусевшего француза были оценены по достоинству: «империя Брокара» обладала восемью золотыми медалями, полученными на всемирных выставках в Париже, Ницце, Барселоне и других мировых центрах парфюма. Только об одном сожалел известный парфюмер: в коллекции высоких наград его «империи» не хватало звания «Поставщика двора Его Императорского Величества». Даже два золотых российских герба, украшавших этикетки фирмы и пожалованных Брокару в знак признания его заслуг и качества продукции, не могли утешить обрусевшего француза. К тому же на тот момент Генриха Афанасьевича уже привлекал другой сегмент рынка парфюма - элитные духи. Надо сказать, в данном сегменте никогда не было представителей России. Но предприимчивый парфюмер не опускал рук. И в день рождения вдовствующая императрица Мария Федоровна получила от знаменитого московского парфюмера весьма необычный подарок: хрустальную вазу с изумительно сделанными восковыми цветами, каждый из которых источал свой натуральный аромат. Подарок пришелся по сердцу императрице, и она повелела назвать новые духи «Любимый букет императрицы», а Брокар получил наконец вожделенное звание «Поставщика двора Его Императорского Величества». Маркетинговыми талантами парфюмера-иностранца восхищались еще его современники-конкуренты. Как и его продукцией: одеколон «Цветочный», который Брокар вывел на рынок, выпускается до сих пор.

Генрих Брокар, помимо удивительного дара маркетолога, обладал незаурядными организаторскими способностями. Он легко находил общий язык с рабочими, и на его предприятиях практически не было забастовок. Самый низкооплачиваемый работник у Брокара получал ежемесячно 15 р. (тогда в Москве плотно пообедать можно было всего за 10 коп.). Кроме того, все сотрудники брокаровских предприятий ежемесячно бесплатно получали наборы собственной продукции по числу членов семьи. Более того, если вдруг работник отдавал предпочтение иному парфюмерно-косметическому бренду, Брокар оплачивал ему 75% трат на мыло и одеколон.

Русский по духу

Андрей Афанасьевич (так по-московски порой величали уроженца Франции) прожил в Москве 39 лет. Именно здесь он добился фантастической популярности и стал одним из самых удачливых предпринимателей пореформенной России. «Я вернусь во Францию умирать, но жить и работать могу только в России», - говаривал Генрих Брокар. Так и случилось. По настоянию врачей Генрих Брокар уехал лечиться в Канны, где и умер в декабре 1900 года. Похоронили «парфюмерного короля» в местечке Провен близ Парижа. «Товарищество Брокар и К°» с оборотом в 2,5 млн р. перешло его вдове. Шарлотта Андреевна мужественно перенесла удар судьбы - она не только вступила в управление наследством и фабрикой, но и увековечила память супруга, создав музей Г.А. Брокара, а в 1901 году выпустила в свет брошюру «Памяти Г.А. Брокара». Вплоть до революции дело Брокара продолжали их сыновья.

В 1917 году «империя Брокара» была национализирована и переименована в «Замоскворецкий мыловаренный комбинат № 5». Главный парфюмер Брокара не стерпел такого безобразия и в 1922 году предложил назвать фабрику «Новая заря». Большевики согласились. А духи «Букет Императрикс» получили соответствующее времени название «Красная Москва». Пушкинская усадьба была приспособлена под детский дом, а в послевоенные годы - под санаторно-лесную школу. На территории усадьбы со временем построили кирпичный дом и переселили туда воспитанников. Усадебный дом стал никому не нужен. Парк обветшал и зарос. Некогда роскошный сад с коллекцией сирени выродился, а затем и исчез. Теперь трудно поверить в то, что парфюмерная российская фабрика выступала наравне с французскими и была отмечена высшими наградами на престижных выставках. Технология изготовления на «Новой заре», естественно, изменилась: советская парфюмерная промышленность не смогла сохранить легендарные рецепты.

Сегодня практически никто не знает, что замечательный меценат и коллекционер зарубежного искусства собрал несколько тысяч художественных произведений. В то время частные коллекции были весьма велики и не умещались в рамках традиционной домашней галереи. Но Брокар и тут нашел блестящий маркетинговый ход - он не стал тратиться на строительство дорогостоящего особняка, а разместил собственный музей в Верхних торговых рядах на Красной площади (ныне - ГУМ). Но, главное, он сделал туда свободный доступ для всех желающих и тем самым дал возможность всем и каждому наслаждаться творчеством великих французских и голландских мастеров. После революции часть коллекции разошлась по государственным музеям без указания каталогов и инвентарных номеров. Кстати, в этом году в музее частных коллекций прошла выставка из собрания Г Брокара, которая называлась удивительно красиво и емко «Парфюмер - друг искусств».

Людмила Михайлова, журнал Business Excellence, 2011 г. № 5

Мар 04 2012

Парфюмер Генрих Брокар (1837-1900)

Еще в детстве у Генриха Брокара обнаружился невероятный дар, однажды папа Брокар с большим удовольствием подбрасывал вверх своего румяного карапуза, а тот смеялся на руках отца и неожиданно спросил:

- Папа, чем от тебя так восхитительно пахнет?

- Нежным ароматом духов твоей матушки, - отвечал отец. - Милая, - обратился он к жене, - посмотри, какой у нашего малыша нос! Непременно он станет парфюмером!

На рубеже XIX — XX веков знала вся культурная Россия. Француз по рождению, Брокар приехал в Россию в 1861 году и спустя три года основал собственное мыловаренное производство. Но отношения с Россией не были однозначные.. Генрих Афанасьевич Брокар терпеть не мог Россию и никогда этого не скрывал. «Выезжая из России за границу, - писал он жене, - переживаешь ощущение, будто снял с себя грязную сорочку и надел чистую».Жить в России было для него невозможно, но и работать в какой-нибудь другой стране он не мог… Оказывается, можно не любить страну и тем не менее приносить ей пользу.

… В Россию Генрих Брокар попал сложным путем. Его отец, Атанас Брокар, продал парфюмерную лавку, расположенную в самом центре Парижа — на Елисейских полях, и подался с семьей в Америку. Причина отъезда — обострившаяся конкуренция среди парижских торговцев ароматной продукцией. Франция периода Второй Империи переживала период экономического подъема, крупные компании поглощали мелкие. Бизнес Атанаса Брокара был слишком мелким, а заокеанский рынок казался неосвоенным и оттого заманчивым.

Однако и в США у Брокара-старшего дела не заладились: населявшие континент переселенцы еще не готовы были к тому, чтобы тратиться на такие вещи, как чистота и аромат. Несколько лет Атанас честно пытался привить американцам любовь к мылу, однако это ему не удалось. В конце концов он затосковал, запил и вернулся в Париж. Сыновья не собирались сдаваться. Старший решил «добивать» Америку, а младший, Анри, отправился бродить по свету, выискивая место, где его парфюмерные таланты нашли бы применение. Совершенно неожиданно таким местом оказалась далекая и огромная северная страна, о которой у молодого человека было самое смутное представление.

Но приглашение на работу, полученное от давнего знакомого отца, известного французского парфюмера Гика, только что открывшего в Москве свою фабрику, заслуживало внимания. И в 1861 году 24-летний Анри перебрался в Москву, где его стали называть Генрихом Атанасовичем или Генрихом Афанасьевичем. Историки предпринимательства и биографы Генриха Брокара до сих пор так и не выяснили мотивов этого поступка, но возможно, он почувствовал огромный потенциал нового рынка.

Россия для парфюмеров выглядела действительно чрезвычайно привлекательно. На Руси были древние банные традиции. Представители всех сословий неизменно раз в неделю (как правило, в субботу) обязательно посещали бани и парились до изнеможения. Но большинство россиян мылось в ту пору щелоком, изготавливаемым кустарным способом из печной золы. Хорошее мыло завозилось из-за рубежа и было доступно лишь представителям высшего сословия. А народ попроще в лучшем случае пользовался помывочным средством, внешний вид которого вошел в пословицу:

«Мыло черно, да моет бело».

К тому времени, когда в России даже и не представляли, что мыло может иметь еще какой-то цвет, кроме черного, Атанас Брокар уже запатентовал способ изготовления мыла прозрачного.

Впечатления от первого свидания с Москвой были самыми неприятными. Француз увидел грязных мужиков в залатанных тулупах, самодовольных и тупых чиновников, пьяных купцов. Пахло перегаром и квашеной капустой. И эта вонь преследовала чуткого на запахи парфюмера везде. Однако зарплата, получаемая им у Гика, была значительно больше той, на которую он мог рассчитывать, если бы работал в Европе. А потому приходилось терпеть.

И отводить душу, только встречаясь с немногочисленными европейцами, пусть даже и не с французами, а хотя бы с бельгийцами. С ними можно было Брокары поговорить на родном языке, пожаловаться на сырую московскую погоду, на варварские обычаи московитов, вспомнить Европу…

Лучше всего молодой француз чувствовал себя в доме бельгийца, державшего магазин хирургических инструментов, - Томаса Равэ.

Тому было много причин, а главная - дочь Томаса, прекрасная Шарлотта.

Будучи французом до кончиков ногтей, Генрих к вопросу брака подходил прагматично: его будущая супруга должна быть деловой, хозяйственной, умной и обязательно общительной; важно, чтобы она хорошо знала французский и русский языки и могла быть при муже переводчицей и секретарем (сам Генрих желанием изучать варварский язык вовсе не горел, учил так, по необходимости, и всю жизнь говорил со страшным акцентом). Шарлотта всеми этими качествами обладала: она получила хорошее образование в одном из московских пансионов благородных девиц, где, помимо музыки, художественной вышивки танцев и манер приобрела знание нескольких иностранных языков, азов математики и основ бухгалтерского дела. К тому же, она была красива.

Томас, ее отец, с интересом присматривался к амбициозному французу: дочка-то уже на выданье. Как только Томас Равэ представил Генриху свою дочь Шарлотту, тот с первой же минуты был очарован ею, но сердце девушки было уже занято известным певцом. Однако Брокар не отступился. На один из домашних концертов он приносит к Равэ корзину восковых фиалок и просит поставить их на рояль. Коварный парфюмер знал тайны привораживающих запахов. Как оказалось, запах фиалок пагубно влияет на связки, в результате чего возлюбленный мадемуазель Шарлотты опозорился, дав петуха, после чего исчез в неизвестном направлении.

Венчались по католическому обычаю - несмотря на то, что в патриархальной России обращение в православие сулило многочисленные выгоды, Генрих и Шарлотта свою веру не поменяли.

Теперь, когда личная жизнь устроилась, можно было начинать свое дело. Но нужны же хоть какие-то капиталы. У Гика Брокар получал хорошо, но этих денег для серьезного начинания было мало. А серьезного хотелось. Пока жена вынашивала первенца, Генрих изобретал. Он смешивал, выпаривал… и через год изобрел новый способ получения концентрированных духов. Понимая, что в России выгодных покупателей на этот вид товара не найдешь, он быстренько съездил во Францию, где и продал изобретение за 25000 франков знаменитой фирме «Рур Бертран». На вырученные средства открыл мыловаренную фабрику в Москве. Так Брокар, говоря сегодняшним языком, нашел свою рыночную нишу.

Фабрика 25-летнего коммерсанта Генриха Брокара открылась в 1864 году в Теплом переулке, в Москве. Впрочем, фабрика — громко сказано. Под производственные нужды было спешно подготовлено помещение бывших конюшен. Он нанял двоих рабочих, Герасима и Алексея, купил два котла и обратился в городскую управу с просьбой разрешить ему варку мыла. И, как это часто бывает в России, столкнулся с непредвиденным: в номенклатурных списках Ремесленной управы профессия «парфюмер» не значилась. Чиновники долго ломали голову, по какой же статье провести мыловарение, и наконец определили Генриха Брокара по «фельдшерскому цеху».

Получив официальное дозволение на свою деятельность, молодой предприниматель уже на следующий день принялся за работу. Хозяин непосредственно руководил технологическим процессом и не боялся испачкать руки (сказались уроки американского бизнеса). В первый же день было сварено 60 кусков мыла, которое называлось «Детское» и представляло собой аккуратные ароматные брусочки, на каждом из которых была выдавлена одна из букв русского алфавита. Благодаря этой оригинальной идее и низкой цене (первое мыло Брокара стоило в три раза дешевле, чем мыло конкурентов, не говоря уж про заграничный товар), продукция молодой фирмы сразу была замечена и стала популярной. Позже многие россияне признавались, что «читать учились по Брокару».

Вначале продукцию по купцам развозил в пролетке сам Брокар, но спустя год и купцы стали наведываться в конюшню, чтобы перехватить партию ходового товара. Сохранились фамилии первых покупателей — купцов Смирнова, Дунаева и Дамтина.Но как ни старался новоиспеченный парфюмер, мыло спросом не пользовалось. Выручка составляла 2–3 рубля. Шарлотта знала, что русские аристократы пользуются мылом, выписанным из Франции, и сочла, что правильнее ориентироваться на простых людей.

Но простые люди не покупают мыла.

Таким образом, проблема состоит в том, чтобы заинтересовать их покупкой мыла. Она предлагает создать дешевое мыло для малышей в виде зайчиков, собачек и кошечек, для детей постарше – с буквами алфавита, а для взрослых – разноцветное мыло в виде овощей. Даже в наши дни парфюмерного изобилия мыло разнообразных форм – отличный сувенир. А в те времена при цене в одну копейку оно приобрело неслыханную популярность. «С этой копейки ты и получишь свой миллион!» – пообещала Шарлотта мужу и оказалась права.

Вслед за «Детским» пошло прозрачное «Глицериновое», круглое «Шаром» и зеленое огурцевидное «Огурцовое». Но подлинным хитом фирмы стало мыло «Народное». Кусок вполне нормального по качеству «Народного» стоил 1 копейку, а оптом - и того дешевле. В это же время цены у конкурентов ниже 30 копеек не опускались. Неудивительно, что даже крестьяне, никогда ранее мылом не пользовавшиеся, именно «Народное» начали закупать на ярмарках ящиками.

На рынок в разное время вышли такие сорта, как «Янтарное», «Медовое», «Розовое», «Греческое» и «Спермацетное». Последние два были подороже (40-60 копеек за кусок) и стали популярны среди наиболее обеспеченной публики. За этими видами мыла последовало кокосовое мыло, по рецепту дедушки Брокара – по 5 копеек и круглое мыло. Эти марки получили в 1865 г. серебряную медаль на Выставке русских производств в Москве. Успех брокаровского начинания был фантастическим. Оптовики дневали и ночевали около ворот фабрики, практически вся продукция уходила «с колес».

Популярность нового моющего средства была настолько велика, что уже в 1866 году Брокар смог перебраться из бывшей конюшни в просторную фабрику на Пресне. Кстати, перебрался, так и не выполнив своих обязательств перед сдавшей ему в наем конюшню госпожой Фаворской. «Я не вижу до сих пор никакой отделки в конюшне, где вы думали сделать свою фабрику, - писала возмущенная хозяйка безответственному нанимателю. - Позвольте вас спросить, когда же вы отделаете конюшню?»

Но и расширившись, фирма не справлялась с постоянно растущим спросом.

Мечта Брокара сбывалась: Россия начала мыться мылом, и «Народного» требовалось все больше. Пришлось даже добиться разрешения на установку паровой машины. Но и этого вскоре оказалось мало: при том, что «Народное» составляло почти девять десятых всей продукции фабрики, его все равно не хватало.

В сентябре 1869 года фабрика вновь переехала. На этот раз - в бывшую усадьбу Музиль. Новый адрес брокаровской фирмы звучал так: Москва, мыловаренная фабрика г. Брокара за Серпуховскими воротами, на углу Арсеньевского переулка и Мытной улицы. В нескольких каменных корпусах варилась, парилась, смешивалась, крошилась масса, призванная отмыть Россию, довести ее до европейской кондиции.

Но здесь лили уже не только мыло. В дополнение к копеечному «Народному» мылу (дававшему отнюдь не копеечные доходы) Брокар начал производить тоже копеечные «Народные» помаду и пудру. Такой ловкий ход подсказала фабриканту Шарлотта.

Теперь хорошо поторговавший на ярмарке крестьянин мог купить жене и дочерям в качестве гостинца целый набор: три полезных предмета в нарядной цветной упаковке - и всего за 3 копейки.

Для расширения производства требовалось оперативно перевести компанию в разряд товарищества. Брокар приступил к усиленному поиску «товарища». На самом деле желающих вложить деньги в перспективное производство было немало, но нетрудно догадаться, по какой именно причине Генрих Афанасьевич предпочел российским купцам-миллионерам проживающего в Москве саксонца, купца второй гильдии Василия Рудольфовича Германа, и капитала-то было всего 10000 рублей. Эти тысячи были положены в банк на счет новоиспеченного товарищества. В банке они пролежали недолго: уже через неделю после подписания договора с Германом предприимчивый Брокар «сдал» совместной фирме за 5000 рублей в год свою усадьбу сразу на десять лет.

А еще спустя год «Торговый дом Брокар и Ко» открыл свой первый фирменный магазин на Никольской улице, в доме греческого подданного Бостанжогло.

Жить в России и быть изолированным от России полностью было довольно сложно.

Иногда Генриху приходилось встречаться и с россиянами. Как было не встретиться, например, с великой княгиней (и герцогиней Эдинбургской) Марией Александровной, посетившей Москву летом 1873 года?

Лихой француз не просто встретился с ней, а полностью покорил ее сердце. Когда женщине в 69 лет дарят букет из ландышей и фиалок - такое не может не очаровать. И пусть даже в букете цветы не настоящие, а сделанные из цветного воска, зато они отдушены специальными ароматическими эссенциями, составленными лично Брокаром (к букету прилагались несколько флакончиков про запас).

Уже спустя несколько месяцев московский генерал-губернатор получил от графа Адлерберга бумагу, в которой говорилось: «Государь Император Высочайше изволил разрешить московскому парфюмерному фабриканту и купцу французскому подданному Генриху Брокару именоваться поставщиком государыни Великой Княгини Марии Александровны, с правом употреблять на вывеске вензельное изображение Имени Ея Императорского Высочества».

Такая привилегия стоила дорогого. Тем более если учесть, что как раз в этот период фирма Брокара находилась в состоянии настоящей войны с пиратами. Подпольные синдикаты вовсю «помогали» Брокару в изготовлении суперпопулярных «народных» сортов, выдавая в день тонны низкокачественной продукции. Не останавливали лихих дельцов даже изобретенные фабрикантом и печатавшиеся на фабриках министерства финансов специальные наклейки, гарантировавшие подлинность продукции: пираты научились штамповать почти такие же.

А вот подделка «вензеля Ея Высочества» переводила дело из простого уголовного или гражданского в стопроцентно каторжное.

Защитившись от непрошеных помощников, Брокар неутомимо изобретал все новые и новые сорта мыла. Пригласив к себе самого знаменитого мыльного лаборант-препаратора того времени француза Шевалье, он за неполные шесть лет поставил на рынок мыло «Мятное», «Русское», «Кокосовое», «Национальное», «Сельское», «Французское», «Спермацетное», «Театральное», «Обеденное» и даже «Электрическое».

Ни одно крупное событие в жизни империи не проходило без того, чтобы Брокар не приурочил к нему выпуск нового сорта мыла. К выставкам, на которых продукция фирмы неизменно занимала призовые места, варилось мыло «Выставочное», к ярмаркам - «Ярмарочное», для юбилеев делалось красочно упакованное «Юбилейное», для дам - «Дамское», для мужчин - «Мужское». В начале Русско-турецкой войны в продаже появилось мыло «Военное», а в день, когда русские войска с победой вошли в Плевну, на парфюмерных прилавках появилась помада «Букет Плевны» - Брокар к таким событиям всегда готовился заранее.

Москвичи быстро привыкли к брокаровской продукции. Генрих Брокар понял, что одного фирменного магазина недостаточно, и в 1878 году открыл второй, на Биржевой площади.

Открытие сопровождалось грандиозным скандалом, виною которого была Шарлотта. Это она, держась за свою идею «праздничных наборов», предложила мужу сделать такой набор, в который входили бы все виды их продукции. В газетах появилось объявление, оповещавшее господ покупателей, что в день открытия в новом магазине будут выставлены в продажу наборы, включающие: духи высшего сорта, одеколон, люстрин для волос, туалетный уксус, вазелин, пудру «Лебяжий пух», пуховку, саше, помаду и мыло - и все это будет продаваться по цене 1 рубль за коробку. В результате по требованию властей уже в 3 часа дня магазин пришлось закрыть, так как конная полиция не могла сдержать толпу желающих отовариться сказочным набором. К счастью, обошлось без жертв, однако нескольких помятых дам пришлось-таки ненадолго госпитализировать. За шесть часов работы было продано более 2000 комплектов, то есть продавали пять-шесть коробок в минуту.

В 1882 году Брокар наконец добился своей цели, заставив народ не вонять, а пахнуть.

Целый месяц в Москве царил какой-либо один аромат. Специально для этого парфюмер разработал хитроумный план, совмещавший в себе новейшие достижения ароматической индустрии и любовь человечества к различного рода халяве.

А началось все с того, что к очередной выставке Генрих Брокар (с помощью недавно привезенного из Франции молодого, но перспективного парфюмера Феррана) изготовил втайне от конкурентов новый одеколон, в запахе которого слышались ландыш, гвоздика и жасмин. Новая секретная разработка получила такое название: одеколон «Цветочный».

А на открытии выставки в павильоне брокаровской фирмы забил фонтан из нового одеколона. Доступ к фонтану был свободным, и люди, пользуясь случаем, не только мазались бесплатным одеколоном, но даже окунали в него предметы одежды: женщины - шляпки и вуалетки, мужчины - пиджаки. Многие посетители выставки возвращались сюда несколько раз, принося с собой все новые вещи. Конечно, одеколон «Цветочный» получил первую премию, а над Москвой долго витал аромат ландыша, гвоздики и жасмина.

Генрих Брокар продолжал воевать.

Теперь уже не с российскими пиратами, а с соотечественниками, французами, которые все более нагло стали соваться на давно застолбленную им с таким трудом российскую территорию.

Почувствовав вкус к парфюмерии, россияне повернулись в сторону Запада. И стали заказывать в той же Франции лучшее мыло, духи, помаду и прочее. При этом все то, что производилось в России, уже казалось хуже, «non bien». Хотя продукция Брокара на международных выставках била таких китов, как Легран или Бертран, в расчет это не шло: сделано не в Париже - стало быть «не хорошо».

Брокара это бесило: он работал, старался, а сливки будут снимать другие? Терпеть такое было нельзя.

И Брокар пошел на провокацию. Закупив партию лучших духов известнейшей парижской фирмы «Любэн», он, в присутствии свидетелей и нотариуса, перелил их в свои флаконы и выставил на продажу. Рассчитано все было безукоризненно точно: немного попользовавшись псевдоброкаровским парфюмом, покупатели принесли продукцию обратно в магазин и, заявив, что «качество продукта низкое и ни в какое сравнение с Парижем не идет», потребовали свои деньги назад. В магазине этим покупателям показывали нотариально заверенные протоколы «перелива», и что тогда им оставалось делать? Сознаться, что они не разбираются в парфюмерии, либо признать, что брокаровская продукция превосходит по качеству любэновскую. Хитрые россияне выбирали второе. Вскоре отчет о провокации появился во всех центральных изданиях империи.

Несмотря на все старания Брокара, Россия никак не хотела превращаться во Францию. Она оставалась Россией. А ему хотелось жить в Париже, но делать деньги в России. Поэтому он создал маленькую Францию в стенах своего дома.

Здесь все говорили только по-французски, на полках стояли только французские книги, а на кухне повар-француз готовил исключительно французские блюда. С детьми занимались французские гувернеры. Дети были французскими подданными и даже проходили действительную военную службу в рядах французской армии.

Когда пришла пора выдать замуж старшую дочь Евгению, жениха искали недолго, ибо выбор был невелик: российские купцы и дворяне, желавшие породниться с Брокарами (Генрих Брокар был уже миллионером), в расчет не принимались, так что в мужья был выбран тот самый Ферран, который помог Брокару наладить производство «Цветочного» одеколона.

Конечно, дом настоящего француза должен отличаться изяществом.

Брокар еще в начале 1870-х купил несколько картин фламандской школы.

Скоро он стал главным конкурентом московских коллекционеров.

«Сюда, - рассказывал своим покупателям знаменитый антиквар Барыков, - и несут, и везут… Когда он (Брокар) в Москве, то многих вещей и не увидишь ни на Сухаревой, ни у антиквариев Панкратьевского переулка: чуть что приобретут, сейчас же тащат к Брокару, и он все покупает. И где у него столько денег находится! Зато как Брокара нет, то и вещей на рынках больше, и цены не те: продавцы прямо говорят: „Покупайте, пока Брокара нет в Москве, а приедет, вы их и не найдете, да и цену-то он даст другую - много дороже“».

Действительно, Брокар покупал все и никогда не скупился. Как-то купил на Сухаревке закопченную доску с каким-то рисунком, по дороге домой сел на нее, и она разломилась надвое. А оказалось, что это был подлинник Дюрера. За реставрацией дело не стало. Брокар не просто любил искусство, он любил его весьма активно. Среди московских коллекционеров ходили страшные истории - о том, как француз собственноручно замазал на одной из старинных картин не вписывавшуюся, по его мнению, в композицию кошку, или как он «ускромнил» даме на портрете слишком неприличное, как ему показалось, декольте. Начав с живописи, парфюмер расширял свои запросы, скупая заодно и скульптуру, и мебель, и подсвечники…

Когда в начале 1890-х дом уже переполнился антиквариатом, перепуганная Шарлотта потребовала от мужа либо утихомирить собирательский пыл, либо выделить для коллекции отдельное помещение.

Утихомириться сил уже не было, пришлось открывать свою галерею. И не где-нибудь, а в Верхних торговых рядах (ныне ГУМ). Если верить газете «Новости дня», поместившей 22 марта 1891 года отчет об открытии новой изящной галереи, среди 5000 выставленных образцов искусства были: «…портреты правителей и королей всех эпох… шедевры живописи всех школ, направлений и эпох… старинный фарфор - севрский, саксонский и русский; скульптурные группы из Севра; мебель в стиле Буль, пуф-жардиньер эпохи Екатерины II; оригинальные картины из раковин… серьги всех времен… бронзовые статуи разных времен, между которыми две статуэтки из цельных кусков слоновой кости… изделия из слоновой кости… миниатюры, мозаики, дамские безделушки редких форм, инкрустированные вещицы… 1000 акварелей различных школ и эпох, ткани и шитье разных времен, серебряно-вызолоченная сбруя с березой, коллекция старинного оружия… гостиная Людовика XVI, комнатный гарнитур из белого мрамора, панно и фрески… столовый дамский гарнитур… целая коллекция канделябров, ваз, часов разных времен, гобелены… табакерки, французские вееры… серебряные сервизы, шар с фарфоровыми статуэтками… хрусталь, стекло, гербы разных дворянских родов… »

По своему охвату новая галерея в Москве стояла на третьем месте, сразу после Музея изящных искусств и Художественной галереи братьев Третьяковых, а по посещаемости даже превосходила их.

Апофеозом деятельности Генриха Брокара стала Всемирная выставка 1900 года, проходившая на его исторической родине — в Париже. Продукция «Товарищества «Брокар и Ко»» получила там высшую награду — «Гран-при». Не это ли лучшее свидетельство оценки дара нашего героя — бизнесмена и технолога, смелого новатора и патриота своей второй родины — России.

Шарлотта как-то спросила мужа, хотел бы он вернуться в Париж? На что тот ответил: «Я вернусь во Францию умирать, но жить и работать могу только в России».

Так и случилось.. В середине 1899 года врачи нашли у Генриха Брокара цирроз печени и водянку. Посоветовали немедленно ехать «на воды», что могло продлить жизнь на год-полтора. Но он поехал во Францию. Там Брокар, российский француз, миллионщик, провел несколько месяцев и вернулся в Москву. Побыл несколько месяцев в Москве и - опять во Францию. Умер Генрих Афанасьевич Брокар 3 декабря 1900 года в Москве. Отпевали его в католической церкви Святого Людовика, на Лубянке. А похоронили на родине, в местечке Провен, близ Парижа, в фамильном склепе.

«Товарищество Брокар и К°» с оборотом в 2,5 млн рублей перешло к его вдове Шарлотте Андреевне.

Вплоть до революции дело Брокаров продолжали их сыновья. Шарлотта Брокар не дожила до национализации.

Александр и Эмилий взялись за дело весьма энергично и к 1913 году добились того, что семейная фирма получила высший в России титул «поставщика двора Его Императорского Величества». Это был год празднования трехсотлетия дома Романовых. Пройти мимо такого события Брокары не могли, и к юбилею в продажу поступили духи, занявшие потом первые места почти на всех международных выставках. Духи назывались «Любимый букет Императрицы»

В 1917 году фабрику национализировали: легендарная «Империя Брокара» превратилась в «Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат N 5». Мишель не стерпел такого безобразия и в 1922 году выступил с предложением. Не дело — так называть парфюмерное предприятие, совсем недавно имевшее заслуженную мировую славу. Уж коли большевикам так хочется новых традиций и решений, пусть назовут фабрику «Новая заря”.

Так с лёгкой руки другого старого французского парфюмера «Империя Брокара» стала «Новой зарёй». Мишель внёс новое предложение: «Духи «Любимый букет императрицы» можно переименовать в «Красную Москву». И люди в кожанках вновь согласились.

Красно-белый дизайн упаковки, предложенный художником Евсеевым для всей парфюмерной линии «Красная Москва», остается неизменным с 1925 года. В фигурном флаконе в форме Кремлёвской башни заключены мечты Генриха Брокара, императрицы Марии Федоровны и грёзы множества давно ушедших от нас русских красавиц. Теперь трудно поверить в то, что парфюмерная российская фабрика выступала наравне с французскими и была отмечена высшими наградами на престижных выставках.

Технология изготовления на «Новой заре», естественно, изменилась - советская парфюмерная промышленность не смогла сохранить легендарные рецепты. И сегодня бывшие духи «Любимый букет императрицы» теперь имеют чуть горьковатый запах. В те годы «Красная Москва» из дорогих духов для избранных превратились в доступную вещь.

Предприниматель-парфюмер и меценат французского происхождения. Коллекционер живописи и произведений искусства. В. Пикуль посвятил его деятельности свою миниатюру "Душистая симфония жизни".

Происходил из богатой семьи французского парфюмера Атанаса Брокара. Из-за конкуренции семья парфюмера уехала в Америку, в 1850 году вернулась во Францию. В 1861 году переехал в Россию, сохранив при этом французское подданство. С 1861 и до конца 1863 года Брокар прослужил в качестве главного парфюмера на фабрике Константина Гика, но затем решил основать своё собственное производство.

Никольская улица в Москве. Правление и оптовый склад товарищества парфюмерного производства «Брокар и Ко»

Капитал для открытия собственной фабрики в Москве Брокар получил после того, как продал известной французской фирме «Рур Бертран» своё открытие (новый способ изготовления концентрированных духов) за 25 тыс. франков. Его первая фабрика была устроена на территории бывшей конюшни домовладелицы Фаворской в Тёплом переулке в Москве. Открытие состоялось 15 мая 1864 года. Изначально на предприятии работало всего три человека (сам Генрих Брокар, его ученик А. И. Бурдаков и рабочий Герасим). Фабрика вырабатывала всего 60-120 кусков мыла в день. Первым продуктом, которые стала выпускать фабрика, стало «Детское мыло» (на каждом куске был оттиск буквы русского алфавита). Желающие могли составить всю азбуку. А так как мыло было недорогое, обитатели русской глубинки смогли позволить себе покупку брокаровского средства личной гигиены.

Продукция фирмы Брокара пользовалась огромной популярностью. В самом начале планировалось наладить выпуск продукции, которая пользовалась бы спросом и у беднейших слоев населения. Так появилось мыло «Шаромъ» диаметром чуть более 4 см и стоимостью в 5 копеек. Затем Брокер изобрел мыло «Народное», цена которому была всего 1 копейка за кусок. Также появились новые виды мыла: «Глицериновое», «Мятное мыло», «Русское мыло», «Кокосовое мыло» и т. д. Его дешёвое мыло «Огурец», которое не отличалось по внешнему виду от настоящего овоща, не сходило с прилавков российских магазинов почти четверть века и раскупалось даже как игрушка.

Желая расширить производство, Брокар переводит свою фабрику на Зубовский бульвар, а в 1866 году переезжает на Красную Пресню. Осенью 1869 года его фирма перемещается в купленную им усадьбу за Серпуховскими воротами на углу Арсеньевского переулка и Мытной улицы. Брокар расширяет производство и строит новые цеха. А в 1871 году он основывает на паях с купцом Василием Германом «Торговый дом Брокар и Ко».

После того как продукция предприятия удостоилась двух наград на российских выставках и почётного диплома в Филадельфии, его фирма «Брокар и Ко» (ныне «Новая заря ») удостоилась звания поставщика с правом «употреблять на вывеске вензелевое изображение Имени Её Императорского высочества». Было открыто два магазина фирмы: первый в 1872 году (Никольская улица, Дом Бостанжогло), второй в 1878 году (Биржевая площадь, дом Троицкого подворья).

В конце 70-х годов Брокар начал выпуск дешевых парфюмерных наборов, в которые входили мыло, помада, одеколон, духи, саше. 2000 наборов были раскуплены за шесть часов. Когда началась продажа собралось столько желающих, что началась давка и во избежание беспорядков пришлось вызвать полицию.

На Всемирной выставке в Париже в 1878 году продукция компании удостоилась бронзовой медали. В 1882 году товарищество «Брокар и Ко» удостоилась высшей, золотой медали на Промышленно-художественной выставке в Москве, где был представлен изобретённый Брокаром «Цветочный одеколон». Тогда, желая поразить воображение публики, он устроил фонтан из своего нового цветочного одеколона и каждый желающий имел возможность подушиться.

В 1893 году «Торговый дом Брокар и Ко» переименовывается в «Товарищество Брокар и Ко». Это означало, что единоличными хозяевами фабрики и магазинов теперь становится семейство Брокаров.

Успеху продукции фирмы «Брокар и Ко» способствовало то, что стоимость мыла была очень низкой, и покупать его могли широкие слои населения. Кроме того, компания Брокара стала известна своими нестандартными по тем временам рекламными шагами.

Например, в упаковки с мылом были вложены небольшие листы со схемами вышивок для столового белья. Успех этих схем был так высок, что до сего дня мастерицы вышивания с удовольствием коллекционируют их.

Также была выпущена нарядная коробка с парфюмерным набором (всего 10 предметов), которая стоила всего 1 рубль .

Чтобы убедить обеспеченного покупателя, что российские духи могут быть не хуже французских, Брокар также прибегал в разным маркетинговым ходам - например, как-то Брокар разлил французские духи известной фирмы «Любэн» во флаконы фирмы «Брокар».

Чтобы обезопасить свою продукцию от подделок, на фирме Брокара стали использовать особую торговую марку, которую наклеивали на все товары.

Генрих Брокар известен также как изобретатель: открыл новый способ изготовления концентрированных духов, изучал воздействие духов на человеческие эмоции, придумал несколько новых ароматов, первым в России начал производство цветочного одеколона. Духи «Персидская сирень», изобретённые Генрихом Брокаром, пользовались огромным успехом и популярностью. За них фирма Брокара удостоилась «Большой золотой медали» на Всемирной выставке в Париже 1889 года. .

Был известен как коллекционер: с 1872 года собирал художественные изделия из бронзы, фарфор и керамику, ежегодно выставляя свои коллекции и тратя все доходы от этих выставок на благотворительность. Кроме того, собрал большую коллекцию картин фламандских художников.

Супруга, Шарлотта Андреевна Брокар, во всём помогала мужу. У пары были дети - сыновья и дочь.

Генрих Брокар прожил в Москве 39 лет . Врачи настояли, чтобы он уехал лечиться в Канны, где он и умер в декабре 1900 года. Похоронен в фамильном склепе в городе Провен под Парижем.

После смерти Генриха Брокара дело продолжили его жена, сыновья и дочь. В 1913 году «Товарищество Брокар и Ко» удостоилась звания поставщика Двора Его Императорского Величества. К празднованию трёхсотлетия дома Романовых Брокары выпустили аромат «Любимый букет Императрицы», занявший первые места на самых крупных выставках за рубежом.

В 1914 году фирма Брокара отмечала пятидесятилетний юбилей, а три года спустя, в 1917, после национализации она получила новое название - «Замоскворецкий парфюмерно-мыловарный комбинат № 5». Фабрика носила это название до 1922 года, пока главный парфюмер Брокара не предложил назвать её «Новая заря» . Духи «Букет Императрицы» получили новое название «

Генрих (Анри) Афанасьевич Брокар (1836, Париж - 3 декабря 1900, Москва) - российский предприниматель-парфюмер и меценат французского происхождения. Коллекционер живописи и произведений искусства.

Биография

Происходил из богатой семьи французского парфюмера Атанаса Брокара. Из-за конкуренции семья парфюмера уехала в Америку, в 1850 году вернулась во Францию. В 1861 году переехал в Россию, сохранив при этом французское подданство. Он был приглашён на парфюмерную фабрику промышленника Гика, но вскоре решил основать своё собственное производство.

Брокар и Ко

Капитал для открытия собственной фабрики в Москве Брокар получил, после того, как продал известной французской фирме "Рур Бертран" своё открытие (новый способ изготовления концентрированных духов) за 25.000 франков. 15 мая 1864 г. состоялось открытие предприятия Брокара в Теплом переулке в Москве. Изначально на предприятии работало всего три человека (сам Генрих Брокар, ученик Брокара А.И. Бурдаков и рабочий Герасим). Фабрика вырабатывала всего 60-120 кусков мыла в день. Первым продуктом, которые стала выпускать фабрика, стало "Детское мыло" (на каждом куске был оттиск буквы русского алфавита).

После того, как продукция предприятия удостоилась двух наград на российских выставках и почётного диплома в Филадельфии, его фирма "Брокар и Ко" ("Товарищество Брокар и Ко" основано в 1871 г., ныне «Новая заря ») удостоилась звания поставщика Великой Княгини Марии Александровны, герцогини Эдинбургской с правом "употреблять на вывеске вензелевое изображение Имени Её Императорского высочества". Было открыто два магазина фирмы: первый в 1872 г. (Никольская улица, Дом Бостанжогло), второй в 1878 г. (Биржевая площадь, дом Троицкого подворья).

Продукция фирмы Брокара пользовалась огромной популярность. Появились новые виды мыла: "Глицериновое", "Народное" (1 копейка за кусок), "Мятное мыло", "Русское мыло", "Кокосовое мыло" и т.д.

На Всемирной выставке в Париже в 1878 г. продукция компании удостоилась бронзовой медали. В 1882 г. Товарищество "Брокар и Ко" удостоилась высшей, золотой медали на Промышленно-Художественной выставке в Москве, где был представлен, изобретённый Брокаром "Цветочный одеколон".

Реклама

Успеху продукции фирмы "Брокар и Ко" способствовало то, что стоимость мыла была очень низкой, и покупать его могли широкие слои населения. Кроме того, компания Брокара стала известна своими нестандартными по тем временам рекламными шагами. Например, была выпущена нарядная коробка с парфюмерным набором (всего 10 предметов), которая стоила всего 1 рубль.На выставке в Москве Брокар для рекламы своего изобретения установил фонтан "Цветочного одеколона", попробовать который мог любой желающий. Чтобы убедить обеспеченного покупателя, что российские духи могут быть не хуже французских, Брокар также прибегал в разным маркетинговым ходам. Чтобы обезопасить свою продукцию от подделок, на фирме Брокара стали использовать особую торговую марку, которую наклеивали на все товары.Оборот фирмы к 1900 г. составил 2,5 млн. рублей.

Изобретения. Коллекционирование

Генрих Брокар известен также как изобретатель: открыл новый способ изготовления концентрированных духов, изучал воздействие духов на человеческие эмоции, придумал несколько новых ароматов, первым в России начал производство цветочного одеколона. Духи "Персидская сирень", изобретённый Генрихом Брокаром, пользовались огромным успехом и популярностью. За них фирма Брокара удостоилась "Большой золотой медали" на Всемирной выставке в Париже 1889 г. .

Февраль 25, 2012

Работа маркетолога сродни труду волшебника. Сделать так, чтобы люди узнали, полюбили и регулярно покупали то, что им, возможно, вовсе не нужно – разве это не чудо? При этом «маг» остается в тени – редко кто может назвать хоть бы одно имя специалиста по маркетингу – если, конечно, сам не трудится в этой сфере. Давайте исправим эту несправедливость. Вспомним женщину, которая, вероятно, первая в нашей стране открыла и успешно применила хитроумные рекламные технологии.

Конечно, ее очень условно можно назвать русской. Однако так уж вышло, что дочка бельгийского предпринимателя Шарлотта Брокар прожила всю жизнь в Москве, занимаясь тем, что сегодня бы назвали «повышением лояльности» к отечественному бренду. А точнее – ломая стереотипы. А если еще точнее – доказывая самым взыскательным покупателям, что российские духи лучше французских. Скажете, это невозможно? Только не для Шарлотты Брокар.

Эта история началась в 1862 году. Девятнадцатилетняя Шарлотта вышла замуж за начинающего парфюмера Генриха Брокара, перебравшегося в Россию из Парижа. Там конкуренция была слишком высока – он решил попытать судьбу в стране, где ароматный бизнес был развит крайне слабо.

Казалось: это огромный рынок, который так и ждет, чтобы его завоевали. Кто бы мог подумать, что главные сражения будут разворачиваться вовсе не в химических лабораториях, а на огромных не паханых полях маркетинга?

Генрих и Шарлотта Брокар

Брокар взял в аренду заброшенную конюшню на Пресне и нанял двух подручных. В их задачу входило варить, сушить, резать, а затем развозить по лавкам товар – ароматное мыло. Но спроса не было. Составляя «бизнес-план», Брокар не принял в расчет особенности русского менталитета: простые люди не использовали мыло вовсе, предпочитая париться в бане. А аристократы выписывали его из Парижа.

Положение спасла коммуникабельная и предприимчивая Шарлотта. Стремясь помочь мужу, она провела «маркетинговое исследование» — расспросила торговцев и покупателей об их нуждах и предпочтениях. И в результате предложила гениальный план: продавать мыло не в лавках, а на ярмарке.

А чтобы привлечь целевую аудиторию – правильно позиционировать товар. Пусть это будет не просто мыло, а гостинец. Детям – «Детское» мыло в форме зайчика или рыбки. Взрослым – мыло в форме овоща: моркови, огурца, свеклы. И самое главное, пусть оно стоит всего одну копейку.

Шарлотта предчувствовала: с этой копейки соберутся миллионы.

Так и произошло. Мыльные гостинцы пошли на «ура», и уже через несколько лет Брокар стал первым мыловаром России. Параллельно с мылом на его фабрике начали выпускать помаду, пудру и духи. Справиться с многочисленными конкурентами и отвоевать львиную долю рынка удалось опять-таки благодаря Шарлотте. Именно она придумала продавать косметику в особой, привлекательной упаковке и размещать рекламные объявления в газетах.

Сегодня многие фирмы тратят круглые суммы на соцпакет для своих сотрудников. Но в 19 веке подобные вещи были, мягко говоря, не распространены. Все мы помним страшные истории из советских учебников, описывающие, в какой нищете и убожестве жил угнетаемый рабочий класс. Если бы авторы этих учебников заглянули на фабрику Брокара, они бы не поверили своим глазам. Потому что в этом месте творились немыслимые по тем временам вещи. По инициативе Шарлотты Брокар были построены чистые и просторные дома для рабочих, открыта школа для их детей и большая библиотека. А вокруг фабричных корпусов она приказала вырыть озеро и запустить туда лебедей. Другие фабриканты недоумевали: зачем это все нужно? Шарлотта отвечала: «Мы создаем для людей красоту, хочу, чтобы и в жизни рабочие такую же красоту видели!»

Несмотря на то, что Брокары уже добились немалых успехов, главная битва за потребителя была еще впереди. Гордостью их производства были духи, завоевавшие немало наград, признанные во всем мире. Кроме, пожалуй, России. Здесь все еще бытовал стереотип: хорошие духи делают только во Франции. Знакомо, не так ли? Сегодня маркетологи осознанно вводят покупателя в заблуждение: маскируют отечественный товар под импортный. Но в те времена подобный прием был неизвестен…

Шарлотта придумала хитрый ход. Она купила ящик французских духов и перелила их в брокаровские флаконы, а свои духи поместила в парижские пузырьки. Последние ушли нарасхват, зато от настоящих французских духов покупатели морщились и воротили нос. Каково же было всеобщее удивление, когда через неделю в газете Шарлотта раскрыла свой обман.

Вот это был скандал и… успех! Самая взыскательная публика стала регулярно отовариваться у Брокаров, предпочитая их парфюмерию импортной.

…После смерти мужа управление империей Брокара перешло к Шарлотте. Вместе с сыновьями она довела годовой оборот фирмы до 8,5 миллионов, привлекая к работе самых талантливых парфюмеров мира. Под ее руководством в 1913 году к 300-летию царствования дома Романовых были созданы духи, покорившие императрицу Александру Федоровну. Тогда они получили название «Любимый букет императрицы» и стали одним из самый популярных парфюмов Европы. Мы все знаем этот запах. Ведь после революции он стал называться «Красная Москва». А фабрика Брокара была национализирована и превратилась в «Новую зарю».